Книга Две полоски после вечеринки, страница 35 – Лина Филимонова

— Не приезжай больше.

Я быстро иду к калитке. И.… налетаю на деда.

— Эй, малой! - обращается он к Платону. - Постой-ка.

Ксюша

Я останавливаюсь.

— А ты иди! - говорит мне дед.

— А ты…

— Я с малым побазарю.

— Но.…

— Иди, - дед заталкивает меня во двор и закрывает калитку.

Конечно, я никуда не ухожу.

Я подслушиваю, стоя у забора.

В целом, мне всё равно, что скажет и сделает дед. Даже если он сейчас отлупит Платона хворостиной - пусть.

Но всё же я хочу знать, что происходит.

— Чего приехал? - спрашивает дед Платона.

— С Ксюшей повидаться.

— Повидался?

— Ну…

— Ты мне не нравишься, - заявляет дед.

Он у меня очень прямолинейный.

— Э-э-э-э… - опять блеет Платон.

— Она тебя послала лесом?

— Типа того.

— Почему?

Платон молчит. Возможно, пожимает плечами. Я не вижу. Только слышу.

— Обидел ее? - наседает на него дед.

— Ой! - вздрагиваю я.

Потому что моей спины что-то касается.

Бабушка! Подошла сзади… Подкралась незаметно, как ниндзя.Тоже подслушивает, приложив ухо к забору.

— Бабуль, ты чего?

— Это он?

— Кто - он?

— Твой парень?

— Бывший, - говорю я.

— Ты от него сюда сбежала?

— Нет!

— Пошли, - раздается за забором рык деда.

— Куда? - растерянно спрашивает Платон.

— Поможешь мне дров наколоть.

Упс.…

Мы с бабушкой отскакиваем от забора. Она хватается за лейку. Я зачем-то беру в руки лопату.

Калитка распахивается. Дед окидывает меня проницательным взглядом.

— Молодец. Копай.

— Что копать?

— Яму, - дед окидывает Платона оценивающим взглядом. - Два на восемьдесят.

Растерянный Платон жмется к калитке. Но бабушка ее захлопывает и закрывает на замок.

— Хотя… У нас же есть топор, - задумчиво произносит дед. - Копай метр на метр. Но поглубже.

Ну и шуточки у него!

Он ведет Платона на задний двор. Мы с бабушкой идём за ними. Дед скрывается в сарае. Платон торчит посреди двора с таким видом, как будто мечтает немедленно испариться.

Дрова нужны для бани. В доме газовое отопление. А для бани дед других способов обогрева не признает. Никаких электрических саун и прочей ереси. Только дровяная.

— Эй!

Дед появляется с другой стороны - у сарая два выхода. Идет на Платона с топором.

Тот пятится назад. В глазах паника.

Дед замахивается и…. Платон отскакивает.

Дед втыкает топор в большую колоду, на которой обычно колет дрова.

Платон смущенно мнется.

— Умеешь? - спрашивает дед.

Платон растерянно оглядывается на меня.

— Никогда не пробовал.

— Неси поленья! - командует он. - Из сарая. Да не эти! Эти уже колотые. Он у тебя совсем дебил?

Дед спрашивает меня.

— Он не у меня!

Платон приносит несколько поленьев. Дед вручает ему топор. Платон ставит одно полено на колоду. Замахивается.

Бум! Топор втыкается в твердую часть. Платон не заметил сучок. Он пытается вытащить топор, размахивает им, бьет полено о колоду… Наконец, оно раскалывается. Криво и косо, но всё же.

Платон берёт следующее. Замахивается…

— Он так ногу себе отрубит! - переживает бабушка.

Платон услышал ее и теперь опасливо держит топор, максимально отодвинув его от себя.

— Или ещё чего нужное, - вторит дед.

Нужное? Да я бы ему сама это отрубила… Но уже не хочется. Я на него даже не злюсь. Мне на него глубоко пофиг.

— Бей по центру, - подсказывает дед.

Платон попадает по касательной. Полено отскакивает в сторону, просвистев в метре от меня.