Книга Последняя любовь капитана Громова, страница 5 – Лина Филимонова

Я замираю. Что, вот так сразу? Мне страшно! То есть… я хочу. Я вся пылаю и плавлюсь от желания. Но… у меня этого сто лет не было! И мне страшно, как никогда в жизни…

Я отрицательно машу головой.

— Ты не такая? - усмехается он.

— Я… вообще не такая… Но…

— Пофиг, - подсказывает он.

— Да, но… Это слишком быстро. У меня голова кружится от такой скорости.

Он вглядывается в мое лицо. На его губах играет улыбка. Уже такая родная…

— Ты же сама все поняла, - мягко произносит он.

— Что?

— Разве ты бы вот так поехала на мотоцикле с чужим мужиком?

— Нет! - горячо отзываюсь я.

— Я не чужой.

Да…. я поняла. Не знаю, когда. Наверное, сразу.

— Я все понял в первые пять минут, - делится Борис. - А за последние два часа убедился.

— В чем? - с замиранием сердца спрашиваю я.

— Ты - моя. И никуда от меня не денешься.

Борис

Я снимаю свою джинсовую куртку и набрасываю на плечи Инге. На ней не очень теплый свитерок, так что не помешает. Она вздрагивает, когда я касаюсь ее тонкой обнаженной шейки. И это вовсе не от испуга…

Хотя страх тоже есть. Он - как приправа к роскошному блюду. Немного перчинки для остроты ощущений. Не то чтобы я любитель испуганных барышень... Я запал конкретно на эту.

А она - трусливая серая зайка и царственная рыжая лисица одновременно. И у меня от этого сочетания конкретно едет крыша.

— Я не замерзла, - произносит она, кутаясь в мою куртку.

— И дрожишь ты не от холода…

— Я дрожу?

— Ага.

Обнимаю ее крепче. Она утыкается носом в мою грудь и замирает. И это - так хорошо… Как возвращение домой после долгих скитаний.

Такое чувство у меня и возникло, когда я ее увидел.

Все. Приехали. Я дома.

Вообще, я был в некотором недоумении. С чего это Сашка позвал меня на раков? Мы с ним никогда особо не общались. Естественно. Слишком большая разница в возрасте. Вот с отцом его, уважаемым в тусовке раздолбаем и дебоширом Пашкой Кабаном, я вполне дружен.

А Сашка, походу, чего-то от меня хочет. В душе не гребу, чего именно. Ну, пусть сам расскажет.

Так я размышлял, намывая раков. И тут появилась она… Как лопатой по башке.

Классик говорил про такое: чудное мгновенье.

Рыжее чудо с огромными зелеными глазищами.

Увидела меня - и замерла в восторженном восхищении. И даже не пыталась это скрыть.

Забавная… Яркая. Красивая. Той утонченной, настоящей, “породистой” красотой, которая меня всегда цепляет.

— Ну-ка, приподними свою прекрасную попку, - говорю ей.

Открываю багажник мотоцикла и достаю шлем. Надеваю на голову Инге.

— Зачем? - удивляется она.

— Прокатимся по-взрослому.

— А до этого мы как катались?

— Как на трехколесном велике в детском саду.

Ой, мля, все. Понесли понесли ботинки Митю. Ну а как не понтануться перед красивой женщиной?

Вот и понтуюсь. Как пацан. Мускулами под футболкой поигрываю, мотоциклом реву. Пальцы веером, сопли пузырями, короче.

— А ты не замерзнешь? - переживает Инга.

И как бы случайно проводит своими легкими пальчиками по моему бицепсу.

— У меня тут пламенный мотор. - Кладу ее руку себе на грудь. - Чувствуешь, как херачит?

Она замирает, приложив ладошку к моим ребрам. Пальчики подрагивают. Ладонь горячая. Взгляд сосредоточенный… Реально считает частоту ударов моего внезапно спятившего сердца?

А, нет. Гладит. Аккуратно так. Вдумчиво и осознанно. Прислушиваясь к своим ощущениям.