Книга 365 дней в твоей постели, страница 17 – Валентина Кострова

— Какого хрена! — слышу над головой, пытаюсь глазами найти человека. Солнце светит позади него, поэтому совершенно не вижу лица. — Где мать ребенка? — рявкает незнакомец.

— Я тут! — рыдающе раздается голос мамы Темы, которого сейчас выдирают у меня из рук. Она что-то причитает, я плохо разбираю ее слова. Морщусь от попытки пошевелиться, ощущение такое, что меня раздробили на мелкие куски.

— Где болит? — сдержанно, без агрессии меня спрашивает мужчина, за спиной которого все так же светит солнце, создавая нимб над головой. Я хихикаю.

— Смеешься, значит, будешь жить, — резюмирует незнакомец, осторожно меня ощупывая. — Скорую вызвали, так что не переживай.

— Я не переживаю, — силюсь улыбнуться пересохшими губами. — Спасла ребенка, значит плюсик в карму.

— Чего? — непонимающе переспрашивает. — Какой плюсик?

— Хороший жирный плюсик.

— Похоже, ты бредишь, — бормочет мужчина, вставая на ноги, так как слышно сирены «скорой помощи». — Разошлись и телефоны убрали, тут нечего снимать, — командует, разгоняя вокруг меня толпу зевак, тем самым давая проход бригаде «скорой».

Меня опять ощупывают, что-то колят в руку. Осторожно переносят на носилки, рядом кладут рюкзак. Я все это время пытаюсь высмотреть мужчину с нимбом над головой и поблагодарить его. Просто так. Это он, скорее всего, меня сбил. И по правде его вины в случившемся нет. Просто несчастный случай.

— Мужчина, что был со мной, где он? — хватаю за руку фельдшера, спрашиваю заплетающимся языком. — Он не виноват. Скажите это полицейским.

— Все хорошо, не переживайте, — дежурно меня утешают, захлопывают дверь машины «скорой» и увозят. В больницу.

Перелом бедра. Несколько дней на вытяжке. Потом операция. И восстановление. Полтора месяца в больнице, а потом дома.

— Тебе нужно позвонить родным, чтобы привезли необходимые вещи, да ухаживали за тобой в приемные часы, — буднично тараторит санитарка, она же вроде младшая медсестра, которая помогает больным, если тем требуется помощь. — Есть, кому звонить? — поднимает на меня равнодушные глаза.

— Есть, — уверенно заявляю, широко улыбаясь. Меня щедро напичкали обезболивающими, поэтому никакой боли не ощущаю.

Беру в руки телефон, задумчиво на него смотрю. Леве бесполезно звонить. Он испугается, будет потом здесь закатывать истерики, а мне это совершенно ни к чему. Близких подруг тоже нет, на которых могла положиться. Знакомые девочки есть, они, конечно, помогут, но не будут со мной возиться, а мне нужна на первых порах помощь. Вздыхаю, прикрывая глаза. Вот бы ангела-хранителя сейчас мне в человеческом обличье.

Слышу шаги. Открываю глаза. В палату заходит врач-травматолог. Осматривает меня еще раз, сообщает, что сейчас отвезут в кабинет, в котором поставят спицы, потом повесят грузы. С каждым словом мне становится все дурнее и дурнее, но не подаю вида. За что хвалят и даже ободряюще улыбаются.

Через полчаса меня увозят. Сказать, что это обычный кабинет, соврать. Пыточная. Но манипуляции проходят быстро, я не успеваю даже слезу пустить. На каталке возвращают в палату, замечаю там мужчину в костюме. На фоне больных и медперсонала он сразу бросается в глаза. Оборачивается, я изумленно вскидываю брови. Смущаюсь, пока перекладывают, стараюсь тут же прикрыться больничным одеялом. Незнакомец вовсе не незнакомец. Пару раз мы с ним сталкивались. Только что он сейчас делает тут?