Книга Развод в 45. Моя новая весна, страница 48 – Лея Вестова

— Екатерина, — сказал Иван, — хочу вас кое о чем спросить.

— Спрашивайте.

— Вы счастливы?

Вопрос был неожиданным. Я задумалась. Счастлива ли я? Полгода назад я считала себя счастливой женщиной — муж-профессор, красивая квартира, стабильная работа. А на самом деле жила в клетке, сама не замечая решеток.

Сейчас у меня была маленькая дача, работа на дому, неопределенное будущее. И я чувствовала себя более счастливой, чем когда-либо раньше.

— Да, — сказала я уверенно. — Счастлива. А вы?

Иван долго молчал, глядя в огонь.

— Знаете, после смерти жены я думал, что счастье для меня закончилось. Что остается только доживать. А сейчас... — он повернулся ко мне. — Сейчас я понимаю, что жизнь может начаться заново. В любом возрасте.

В его глазах было что-то такое, от чего у меня перехватило дыхание. Нежность, тепло, и... влечение? Я не была уверена. Но что-то изменилось в воздухе между нами.

— Екатерина, — сказал он тихо, — я не хочу торопить события. Но хочу, чтобы вы знали... Мне хорошо с вами. Очень хорошо.

— Мне тоже, — прошептала я.

Он протянул руку и осторожно коснулся моей щеки. Прикосновение было нежным, почти робким. Я накрыла его руку своей, прижала к лицу. Его ладонь была теплой и шершавой от работы.

— Не торопитесь, — сказал он. — У нас есть время.

Но я больше не хотела ждать. Недели исцеления, недели обучения быть собой — этого было достаточно. Я была готова к близости. Не к страсти — к близости. К тихому, глубокому чувству, которое не требует громких слов и театральных жестов.

Я наклонилась к нему. Наши губы встретились в медленном, осторожном поцелуе. В нем не было огня — было тепло. Надежность. Обещание.

Когда мы разъединились, я посмотрела ему в глаза и увидела там отражение своих чувств. Спокойную, взрослую любовь. Любовь людей, которые знают цену одиночеству и ценят дарованную близость.

— Екатерина, — прошептал он. — Моя Екатерина.

И в этих простых словах было больше поэзии, чем во всех красивых речах Петра.

Весть о том, что произошло в университете, дошла до меня через неделю. Звонила Тамара, голос у нее был взволнованный, почти восторженный.

— Катюш, ты только послушай! Твоего Петра поймали с поличным!

— Что случилось? — я оторвалась от работы над старинным секретером, который реставрировала уже третий день.

— Его любовница, эта Алина, написала на него официальную жалобу! В деканат! За домогательства и злоупотребление служебным положением!

Я медленно опустила наждачную бумагу. Вот оно. То, чего следовало ожидать. Петр всегда был хищником, только раньше я этого не замечала. А теперь он нашел жертву, которая дала отпор.

— Подробности рассказывай, — сказала я, садясь на стул.

— Все узнала от Светки Морозовой, помнишь, она на факультете психологии работает. Так вот, в понедельник в деканат пришла эта девочка — Алина. Бледная, взволнованная, с папкой документов. Требует встречи с деканом по срочному вопросу.

— И что она рассказала?

— О том, как профессор Волков пользовался своим положением для принуждения к отношениям. Обещал протекцию в учебе, угрожал проблемами на экзаменах. А когда она попыталась от него отделаться, начал настоящую травлю.

Тамара говорила быстро, захлебываясь от возмущения и одновременно торжества.

— Представляешь, он звонил ей по двадцать раз в день! Караулил у дома и у института! Подкарауливал в библиотеке, в столовой, даже в туалете! Бедная девочка боялась из дома выходить!