Книга Развод в 45. Моя новая весна, страница 30 – Лея Вестова

Дверца машины хлопнула. Петр прошел через калитку с видом человека, который имеет право здесь находиться. В его походке была привычная уверенность, но я заметила и напряженность в плечах. Он постучал в дверь — негромко, но настойчиво.

Я подождала несколько секунд, собираясь с духом, а потом открыла.

— Катя, — сказал он, и в его голосе звучала почти искренняя радость. — Как хорошо, что ты дома. Мне нужно с тобой поговорить.

Он выглядел усталым. Под глазами залегли темные тени, щеки ввалились. Видимо, последние недели дались ему нелегко. В любое другое время это вызвало бы у меня сочувствие. Сейчас я чувствовала только холодное раздражение.

— Говори, — сказала я, не приглашая его войти. — Я слушаю.

— Может, впустишь? Холодно на улице.

— Мне тепло. Говори, что хотел.

Он сглотнул, видимо, не ожидав такого приема. В его глазах мелькнуло что-то похожее на обиду.

— Катя, ну что ты как чужая? Мы же двадцать пять лет вместе прожили. Неужели это ничего не значит?

— Значит. Поэтому я и слушаю, что ты хочешь сказать.

— Я... я пришел просить прощения, — он говорил медленно, подбирая слова. — Я понимаю, что совершил ошибку. Огромную, непростительную ошибку. Но люди имеют право на ошибки, правда?

В его голосе звучали нотки той самой интонации, которой он когда-то меня завоевал. Мягкой, убедительной, почти гипнотической. Раньше она действовала на меня безотказно. Сейчас вызывала только отвращение.

— Право на ошибки, возможно, имеют, — сказала я ровно. — А вот право на прощение — нет. Его нужно заслужить.

— Я готов заслужить! — он сделал шаг ближе, протягивая руки. — Катюша, родная, я понял, что без тебя не могу. Эта девчонка... она ничего не значила. Минутная слабость, помутнение рассудка. Я сам не понимаю, что на меня нашло.

— А я понимаю, — сказала я спокойно. — На тебя нашло желание почувствовать себя молодым и желанным. Ты хотел доказать себе, что еще можешь кого-то завоевать. Получилось. Поздравляю.

Петр моргнул, видимо, не ожидав такого анализа.

— Ты... ты права. Возможно, так и было. Но теперь я понял свою ошибку. Понял, что ты — самое дорогое, что у меня есть. Катя, давай забудем этот кошмар. Давай начнем сначала. Съездим куда-нибудь, в отпуск. В Италию, ты же всегда мечтала об Италии.

Он говорил все быстрее, видя, что я не реагирую на его слова так, как он рассчитывал. В его голосе появились отчаянные нотки.

— Я изменился, Катя. Понял, что значишь для меня. Больше никогда, слышишь, никогда не повторится ничего подобного. Я буду идеальным мужем. Буду ценить тебя, заботиться...

— Петр, — перебила я его монолог. — Замолчи.

Он замолчал, глядя на меня с надеждой.

— Во-первых, — продолжила я, — твоя любовница сама просила меня забрать тебя обратно. Говорит, что ты невыносимый мудак и деспот. Оказывается, она тоже имеет свое мнение на этот счет.

Лицо Петра покраснело, потом побледнело.

— Она... что она тебе рассказала?

— Правду. О том, каким ты оказался в отношениях с ней. О своем желании превратить ее в содержанку. О постоянном контроле и критике. Узнаю твой почерк.

— Это все... это все неправда! Она сама...

— Во-вторых, — безжалостно продолжила я, — ты подал в суд встречный иск. Обвиняешь меня в измене, пытаешься отсудить большую часть имущества. Это называется «просить прощения»?