Книга Развод в 45. Моя новая весна, страница 29 – Лея Вестова

— Есть новости. Хорошие и не очень. С какой начать?

— С хороших, — сказала я, садясь в автобус до дачного поселка.

— Оценка имущества завершена. Квартира оценена в восемь миллионов двести тысяч, машина — в семьсот тысяч, дача — в полтора миллиона. Банковские счета — около трехсот тысяч. Итого совместно нажитое имущество составляет чуть более десяти с половиной миллионов рублей.

Я быстро посчитала в уме. Моя половина — больше пяти миллионов. Для библиотекаря это были огромные деньги. Деньги, которые обеспечат мне независимость на много лет вперед.

— А плохие новости?

— Ваш супруг подал встречный иск. Требует признать вас виновной в расторжении брака по причине супружеской неверности. Ссылается на показания свидетелей о том, что у вас есть любовная связь с неким Иваном Сергеевичем Медведевым.

Я так резко развернулась к окну, что пассажиры автобуса с удивлением на меня посмотрели.

— Что? Какие свидетели?

— Соседка по имени Клавдия Петровна Козлова. Утверждает, что видела, как этот мужчина неоднократно посещал вашу дачу, оставался на ночь, и вы вели себя... цитирую... «как молодые любовники».

Ярость поднялась во мне волной. Старая карга! Она, видимо, дежурила у окна, высматривая, что можно сообщить Петру. А он, в свою очередь, не постеснялся использовать ее сплетни в суде.

— Марк Борисович, это полная чушь! Иван — мой сосед, он мне помогает по хозяйству. Никаких романтических отношений между нами нет!

— Я понимаю, Екатерина Ивановна. Но вы должны знать, что ваш супруг намерен использовать эти обвинения, чтобы потребовать большую долю имущества. По его версии, вы разрушили брак ради другого мужчины, поэтому не имеете права на равную долю.

— И что, это может сработать?

— В плане раздела имущества — нет, — твердо сказал Орлов. — Измена не влияет на размер долей, имущество все равно делится пополам. Но ваш супруг пытается создать психологическое давление, очернить вас. Возможно, надеется, что вы испугаетесь и согласитесь на меньшую сумму во внесудебном порядке. Типичная тактика. Но у нас есть козыри покрепче — его собственная измена с документальными подтверждениями.

— Хорошо. А сколько еще это может тянуться?

— При такой активности противоположной стороны — месяца три-четыре. Но мы выиграем, не сомневайтесь.

После разговора с адвокатом настроение испортилось. Значит, Петр не только не собирался сдаваться, но и переходил в наступление. Обвинения в измене, попытки очернить меня в глазах суда — все это было так в его духе. Если нельзя получить желаемое честно, нужно добиться его любыми способами.

Автобус остановился на моей остановке. Я вышла и медленно пошла по знакомой дороге к дому. Калитка скрипнула, приветствуя мое возвращение. Дом встретил меня теплом и уютом. Я затопила печь, заварила чай, достала из холодильника остатки вчерашнего борща. Простые, обыденные действия успокаивали нервы. Здесь, в этом доме, Петр со всеми его интригами казался чем-то далеким и несущественным.

Я как раз заканчивала ужин, когда услышала звук автомобиля. Мотор работал неровно, с подкашливанием — не похоже на машины местных жителей. Я выглянула в окно и увидела знакомый серый седан, припаркованный у моей калитки. Сердце пропустило удар.

Петр.

Он сидел в машине, видимо, собираясь с духом. В свете фонаря я разглядела его профиль — напряженный, решительный. Одет он был в свой лучший костюм, тот самый, темно-синий, который надевал на важные мероприятия. Волосы аккуратно зачесаны, галстук завязан. Он готовился к этому визиту, как к важной презентации.