Онлайн книга «Мартовский кот и разведенка с прицепом»
|
— Ай! — Больно? — Ваще! Подозреваю, что Царица специально выбрала какое–то особо щипучее средство. В воспитательных целях. — А я не плакал, когда мне коленку зеленкой мазали, – влезает Ваня. — И я не плачу. Я верещу. Это другое. Они с Аленкой хихикают. Я смешной, ага… — У нас дома постоянно был такой кипеш, – вспоминаю я. – Когда мы трое были маленькими. — Бедная твоя мама! — Вообще! Не знаю, как она выжила. Кстати, создавал кипеш, в основном, я. Настюха была примерно такая же, как Аленка: платьица, каблуки, помады. Аркаша был серьезным рассудительным мальчиком. А я жестко хулиганил. — Ваня, в целом, спокойный, – делится Марта. – Но иногда как отмочит что–нибудь, хоть стой, хоть падай. — У него раздвоение личности, – прикалываюсь я. – Он то как Аркаша, а то – вылитый я. — А когда они спать ложатся? – шепотом спрашиваю Марту. — Стараемся в девять. Обычно получается к десяти. — Так уже пора! — Хочешь уложить их? — Хочу, наконец, остаться с тобой наедине. — Даже не надейся! — На что? — Ни на что. У меня ещё не закончилось. — У тебя эти дни месяц, что ли? — Четвертый день всего. — Капец… Из моей груди вырывается такой тяжелый вздох, что Марта жалостливо гладит меня по голове. Докатился! Опять я как жалкий помоечный котенок. Марта укладывает детей. Я сижу на кухне. Меня много раз пытались выставить. Мне ясно дали понять, что ничего не будет. А я все равно здесь. И, как ни странно, мне хорошо. Как–то уютно, что ли… Кухня у Царицы располагает к долгим неторопливым чаепитиям. У моих родителей примерно такая же. Тоже много зеленого и желтого, весеннее настроение. Маме нравится. У Марты, видимо, схожий вкус. Я слышу, как скрипнула дверь детской. Марта вышла. И – проскользнула в ванную. Почти закрыла дверь… Но я вставляю ногу и врываюсь за ней. — Эй, ты куда? — Дай хотя бы поцеловать. Прижимаю ее к двери, впиваюсь в сладкие расслабленные губы. Она сначала слегка сопротивляется, чисто для вайба. Я же чувствую – ей нравится со мной целоваться. Вот она уже мне отвечает! Позволяет моему наглому языку исследовать свой рот. Трется об меня грудью. Обнимает за шею. Покусывает мои губы… Дикая кошка! Пантера! Анаконда… Как же я ее хочу! Кажется, никого никогда в жизни не хотел так сильно. Я воткнулся ей в бедро своим железным хвостом. Меня разрывает. Пульс долбится в висках и руки трясутся от невозможности… Невозможно такое терпеть! Сжимать ее в объятиях, держать ладони на упругой попке, ласкать грудь… и не трахать. Это самый лютый из всех пиздецов! И тут… она кладет свою ладошку прямо на мой торчащий колом хвост. Сжимает через брюки. У меня искры из глаз и красные черти в глазах. — Я сейчас… не смогу остановиться, – хриплю придушено. А она… расстегивает мои брюки. И опускается на колени. Пиздец! Я не верю! Чтобы сама Царица.… Я что, уснул и попал в свой любимый порнографический сон? Пожалуйста, не будите меня! Полцарства за то, чтобы она закончила то, что начала… 37 Марта Я не собиралась. Вообще ничего! А, тем более, такого экстремального… Боже, что я творю? Это какой–то гипноз, которому я не могу сопротивляться. Он так сильно меня хочет… От него исходит просто физически ощутимое желание! Волна, которую, я уверена, можно зафиксировать приборами. Горячая, вибрирующая, проникающая сквозь кожу, поднимающаяся мурашками по позвоночнику, кружащая голову и лишающая воли… |