Книга После развода. Право на тебя, страница 69 – Натали Нил

Беру один из зажимов. Холодный металл ложится в ладонь идеально, будто создан специально для моей руки. Провожу пальцем по изогнутым браншам — патина времени, благородная и настоящая.

Хочу оставить его себе. Боже, как хочу! Аж в животе щекотно.

Но Эльдар купил его, унизив Кирилла на глазах у всего зала. Семьсот тысяч — публичная демонстрация того, кто всё контролирует. То был не просто торг. И если бы его не было, быть может, и Кир не сорвался. Хотя, рано или поздно всё закончилось бы так, как закончилось.

А я что теперь — приму этот подарок? Скажу спасибо?

С сожалением опускаю зажим обратно на бархат. Закрываю крышку. Медные застёжки тихо щёлкают.

Стою над столом, положив обе ладони на тёплое дерево. Во мне борется желание и мораль.

Дело даже не в цене. Для меня эти инструменты бесценны. Не могу принять, потому что это от него. Потому что, если оставлю, я будто соглашусь с тем, что он имеет право снова появляться в моей жизни и решать, что мне нужно.

Не могу вернуть, потому что это моё. Я достойна быть хозяйкой этих инструментов.

Не могу отказаться, потому что хочу этот набор больше, чем хотела что-либо за всю свою жизнь.

И ненавижу Эльдара за то, что он это знает.

Снова достаю телефон и набираю номер Саши.

Он берёт трубку на втором гудке:

— Марта? Что-то случилось?

— Саш, мне нужна витрина. Музейная. С подсветкой и замком. Примерно шестьдесят на шестьдесят сантиметров, с подсветкой, красивая, добротная и надёжная.

Пауза.

— Умеешь ты удивлять, Ларина. Можно поинтересоваться для чего? — в голосе осторожное любопытство.

— Для набора антикварных хирургических инструментов Жюля Пеана. Франция, 1890-е годы. Он будет лежать в моём кабинете. Пусть студенты и пациенты видят, с чего начиналась гемостатическая хирургия.

Ещё одна пауза. Более долгая.

— Марта... откуда у тебя набор Пеана?

— Твой протеже пожертвовал на благотворительные цели, — отвечаю ровно. — Закажешь витрину? Или мне его вернуть пациенту?

— Хрен ему! Закажу, — Саша явно хочет спросить ещё что-то, но сдерживается. — Хорошая витрина будет стоить тысяч сто пятьдесят.

Хмыкаю.

— Вычти из моей зарплаты.

— Марта...

— Кстати, Саш, а скажи, кто тот загадочный новый акционер? Идрисов?

— Он самый, –– вздыхает Саша и тут же меняет тон на директорский. –– Увольнение не подпишу. Можешь даже не дёргаться.

— Не дождёшься. До завтра, Саш.

Сбрасываю вызов. Не могу удержаться, снова прохожусь по старинному дереву пальцами. С ума сойти! Открываю и перебираю инструменты.

Ты хотел подарить мне это, Эльдар Идрисов? Я взяла, но не так, как ты планировал.

Эти инструменты и дальше будут служить медицине, а не мне лично.

Набираю СМС на тот незнакомый номер:

«Набор принят. Будет передан в образовательный фонд центра.»

Нажимаю «отправить».

Всё. Точка.

Он дал. Я взяла. По-своему.

Аккуратно укладываю деревянный ящик обратно в кожаный футляр, застёгиваю молнию.

Возвращаюсь к столу. Открываю карту Ивановой. Хронический холецистит. Плановая холецистэктомия. Работа не ждёт…

Я знала, что Эльдар не успокоится. Такие, как он, отказов не принимают.

Первый букет приходит в понедельник.

Огромный. Белые розы — штук пятьдесят, не меньше. Курьер службы доставки заносит их в кабинет.

— Марта Игоревна Ларина? — спрашивает, выглядывая из-за цветов.