Книга После развода. Право на тебя, страница 2 – Натали Нил

Прижимаюсь к холодной стене спиной и бьюсь о неё затылком. Чёрт! Что мне стоило выпить бокал шампанского? И сейчас я бы спокойно могла удовлетворять любимого мужчину. Вздохнув, иду в спальню.

Кирилл, уже полностью раздетый, лежит в постели, забросив руки за голову. Взгляд цепляется за полностью готовый к бою член. Провожу по атласной твёрдости рукой, пробегаюсь пальцами, наслаждаясь реакцией, и виновато смотрю на мужчину.

— Кир…

Он выразительно поднимает брови.

— Мне надо ехать… Там срочный случай.

Кирилл рывком набрасывает на себя одеяло и поворачивается ко мне спиной. Испытываю жуткое раскаяние. Он же любит меня, старается.

Сажусь рядом, пытаюсь обнять за плечи.

— Кирюш, ну, пожалуйста, не обижайся.

— А я не обижаюсь! — разворачивается Кирилл. — Я просто не понимаю! У нас был романтический вечер. Я хочу секса с любимой женщиной! Чёрт побери, я хочу трахать тебя всю ночь, а не дрочить под душем, думая о тебе. Так тебе понятно?

— Коть, я быстро справлюсь и сама тебя оттрахаю. Хорошо?

Кирилл закатывает глаза.

— Ты невозможная. Я тебя брошу. Предупреждаю серьёзно, Марта-трудоголик. И найду себе домашнюю клушу. Покладистую и всегда готовую.

Смеюсь и целую его в самые сладкие на свете губы.

— Договорились. Только пообещай, что всё равно будешь меня навещать иногда. Для здоровья. Ты же знаешь, Котов.

Кирилл шумно выдыхает.

— Иди уже, — и рывком поднимается с кровати.

— А ты куда? — прикусываю сустав согнутого указательного пальца.

— В душ. Дрочить.

И Кир скрывается за дверью ванной комнаты. Через секунду оттуда доносится звук льющейся воды.

Улыбаюсь и путаюсь в ткани, когда стягиваю вечернее платье. Быстро облачаюсь в привычные джинсы и пуловер. Всунув голову в ванную, кричу:

— Я уехала! Смотри, не сломай мою любимую игрушку, пока дрочишь!

Кирилл со стуком впечатывает ладонь в стекло душевой кабинки, как кот когти, сгибает пальцы, и я убегаю. Внизу уже ждёт скорая…

— Здравствуйте, Марта Игоревна!

Водитель Юра выруливает со двора, вливается в поток машин и тут же врубает сирену и проблесковые маячки. Полетели, родной. Нас очень ждут.

— Что там? — спрашиваю, с удовольствием наблюдая, как машины уступают нам дорогу.

— Ой, да мне ж не докладывают. Но в больнице бандюков полно. Нервные какие-то. Страшные, как черти. С бородами чёрными. Глазищами сверкают. Все выходы своими бульдозерами перекрыли.

Внутри что-то неприятно ёкает. Кавказцы? Сглатываю ставшую горькой слюну. Нет. Не может быть.

— А что случилось-то?

— Да не знаю я. Всё как-то в один миг взорвалось: крик, шум, суета... Содом и Гоморра, короче. Лучше бы от них подальше держаться.

Скорая влетает во двор медицинского центра. Да уж... Цены у нас не самые демократичные. Пациенты все состоятельные. Так что к тачкам дорогим все давно привыкли. Но сейчас... Весь двор ими утыкан, как поганками после дождя.

— Утырки поганые... — ругается водитель. — Понаставили машин, не проедешь.

— Не нервничайте, Юрочка. Я добегу. Спасибо, домчали с ветерком.

Выпрыгиваю из скорой, втягиваю носом прохладный воздух, выдыхаю и бегу ко входу. В сумке снова оживает телефон.

— Да, Сан Палыч. Уже на стоянке. Сейчас буду.

Главврач встречает у входа.

— К нам цыганского барона привезли? — ещё пытаюсь шутить.

— Если бы и лучше бы, — закатывает глаза Палыч, давя на кнопку лифта.