Книга Препод. В тени запрета, страница 35 – Ольга Тимофеева

Губы Рокотова трогает легкая улыбка и он оборачивается ко мне.

— Ты как тут оказалась? Рассказывай.

Приходится пересказать ему в общих чертах. Он, естественно не одобряет и припоминает, что я второй раз уже оказываюсь в одной и той же ситуации. И оба раза он рядом.

— Да я понимаю, но кто знал, что так получится.

— Кажется, что у тебя все время так, поэтому задумайся. Я мог не ответить, а ты могла просто не убежать и не спрятаться нигде, — поучает, как папочка.

Но в отличие от настоящего отца, этот хоть и ругает, но больше как тема для общения. Пока дочитывает лекцию, я рассматриваю пересохшие губы, которые хочется лизнуть и попробовать на вкус. Именно потому что знаю, как он целуется, хочется ещё больше.

Больше его губ на своих. Больше его касаний на теле. Больше вообще всего разом и вместе.

Мои сорок пять килограмм для него как пятерка. Несет и даже одышки нет. Сильный такой, красивый, надежный.

И это не просто слова. За каждым я уже понимаю, что стоит.

Мне кажется ему так холодно в одной жилетке, когда уже вечера не летние, что я утыкаюсь носом ему в шею и согреваю хотя бы небольшой участок кожи.

Рокотов ничего не говорит, но и шею не убирает. И я продолжаю его дразнить и тереться кончиком носа. Еле-еле задеваю губами.

И мне не кажется, что его грубая толстая кожа, тоже покрывается мурашками. Мы с ним оба чувствуем в унисон.

Но даже быстрее, чем мы думали, добираемся до машины.

Тимур опускает меня на переднее сидение, захлопывает дверь. Я бросаю босоножки на коврик и понимаю, что мало того, что босиком и замерзшая, так ещё в рваных колготках после лесной прогулки ночью.

Пока Рокотов не успел сесть за руль, быстро стягиваю колготки. Хоть убей, но в рваном он меня не увидит.

Когда Рокотов занимает свое место, я заканчиваю стягивать колготки, запихиваю их в сумочку и поднимаю заледеневшие ноги под попу.

Рокотов сам все понимает и сразу включает печку на полную.

— Грейся.

Заводит машину и отъезжает. Я с тяжестью на сердце уезжаю отсюда Тут могло случиться разное, и никому бы потом я не доказала ничего.

— Спасибо, что приехал.

Это вообще самое простое, что я могу сделать.

— Куда тебя везти?

— Домой мне нельзя, я вообще у подруги ночую.

Ухмыляется, что-то придумывая.

— Ну… подруга перебьется.

— В смысле?

— В смысле, что сегодня ты ночуешь у меня.

От его низкого хрипловатого баса я даже сказать “нет” не могу. И не хочу. Провести у него ночь — это что-то за гранью. Я вообще не представляю какого это, целоваться всю ночь, лечь с мужчиной спать и с ним же проснуться.

— Согрелась?

— Ещё нет.

— Вытяни сюда свои ноги, — кивает мне и хлопает по своей ноге рукой.

И сейчас его приказ не выглядит как унижение, скорее, как забота.

И я как послушная девочка вытягиваю ноги, Тимур их укладывает себе на бедро и свободной от управления автомобилем рукой, растирает пальчики на ногах и разминает. На пятках хоть и самая грубая кожа, но я чувствую его возбуждение. Рокотов снова хочет меня.

Перебирает пальцы моих ног, гладит лодыжки. И в какой-то момент надавливает чуть сильнее, а у меня ногу пронзает резкая боль и я дергаю ей.

— Что?

— Я ногу подвернула, когда бежала, она у меня болит.

— Может, к врачу?

— Не надо, потянула скорее всего. Если только бинт эластичный.

— У меня дома должен быть.