Книга Огненные сердца. Все, что осталось от нас, страница 74 – Кира Сорока

По мере приближения Егора к нам я вижу, как его лицо искажается, превращаясь в угрожающую маску. В глазах – буря.

Пытаюсь спрыгнуть с рук Руслана, но он не отпускает. И тогда я лепечу, глядя на Гроза:

— Я упала… Ударилась ногой… Руслан помогает мне…

Егор подходит к нам вплотную. Не отводя взгляда от лица Руслана, забирает с его плеча мои коньки и вешает на свое плечо. Потом подсовывает руки под меня, и теперь они держат меня вдвоем. Руслан, не моргая, смотрит в глаза Егора, и я вижу, что в нем происходит внутренняя борьба.

Мне страшно. Егор всегда решает конфликты силой. Не хочу, чтобы кто-то из них пострадал. Между Халидовым и Грозом только я, а я – слишком хрупкая преграда.

— Отдай! – рычит Егор, удерживая взгляд Руслана.

— Отпусти меня, Руслан! – с мольбой шепчу я.

Очень-очень медленно Руслан ослабляет хватку, и я перекочевываю в руки Егора. Ничего больше не говоря, он уносит меня прочь.

Я несу ее прямиком к своему подъезду. Сердце долбит о ребра, и я уверен, что Алина слышит его истеричный стук. Она не задает никаких вопросов. Ни когда я вхожу в подъезд, ни когда лифт поднимает нас на этаж.

Мы встречаемся взглядами.

— Я знаю, что ты здесь живешь.

Вот и все, что она говорит. Ни истерик, ни попыток сбежать.

Сердце несется галопом.

Алина переводит взгляд на зеркальную стенку лифта, я тоже. Мы смотрим друг на друга в отражении. Она такая хрупкая… и очень красивая, несмотря на намокшие прядки волос, выглядывающие из-под шапки, и немного потекшую тушь. Щечки румяные, губки слегка обветрены, и она время от времени их облизывает.

Говорить ничего не хочется. Страшно снова все испортить.

Я подхожу к двери. Ключ от квартиры в кармане куртки.

— Возьмись покрепче, – говорю мышке. Она неуверенно обвивает руками мою шею, и я подтягиваю ее выше. Так, что она касается носом моего подбородка.

А-а-а… Черт! Нестерпимо хочется ее губ!.. Ее дыхания во рту. Чтобы кожа к коже. И поменьше одежды. Вообще все снять!

Бережно удерживая ее одной рукой, второй достаю ключ. Открываю замок, заношу Алину в квартиру и несу в гостиную. Инстинкты вопят, что я выбрал неправильный курс. Спальня – вот какую локацию я бы выбрал, если бы в моих руках оказалась не Алина. Все было бы проще. Но, видимо, простоты я больше не хочу.

Сажаю Алину на диван, стягиваю с нее куртку.

Странно, но вроде бы нам обоим нравится это таинственное молчание. Мы говорим глазами, прикосновениями.

Бросаю ее куртку на кресло, следом летят шапка и моя верхняя одежда. Опускаюсь перед Алиной на корточки, разуваю. Потом вылетаю из гостиной, унося все эти вещи, разуваюсь сам, попутно стягиваю толстовку вместе с футболкой.

Мне душно в одежде, тесно в собственном теле. Грудь распирает от нехватки воздуха. Штормит от происходящего.

Возвращаюсь, вновь сажусь на корточки и ощупываю ее колени, икры, щиколотки.

— Ай… м-м-м… – тихо постанывает Алина, когда я задеваю больное место.

Надо бы задрать штанину или… или лучше вообще снять штаны. Так будет удобнее.

Встаю и, взяв Алину за плечи, умудряюсь развернуть ее и уложить на диван. В ее глазах появляется паника.

— Тсс… Не обижу… Клянусь!

Она уступает, но напрягается, когда я стягиваю с нее штаны и носки. Осматриваю ушиб, там уже организовался здоровенный синяк. Охлаждать поздно. Нужно намазать мазью и дать обезболивающее. Это все, чем я могу помочь.