Книга Огненные сердца. Все, что осталось от нас, страница 107 – Кира Сорока

В полном раздрае иду домой.

Через полчаса приходит смс от Алины.

Алина:

Буду у тебя через час.

Меня тут же отпускает. А в груди опять начинает гореть в предвкушении встречи. Заказываю нам роллы и пиццу.

Алина является с презентом от бабушки Вали – оладьи в пластиковом контейнере и баночка с джемом.

— Бабушка знает, что ты живешь один, – говорит Алина, пока я завариваю чай. – Она была бы не против, если бы ты приходил к нам обедать.

— А отец?

— Папа… – Она пожимает плечами. – Понятия не имею, что у него на уме. Последнее время он чаще молчит.

— Он же пойдет в театр?

— Сказал, что пойдет. Правда…

Алина отводит взгляд, ее лицо становится виноватым.

— В чем дело? – у меня внутри все опускается.

— Спектакль ведь в три, да? А в шесть мне нужно быть в другом месте. Я только час назад об этом узнала.

— Где?

— Ну банкет, помнишь? В той косметической фирме. Оказывается, все настолько серьезно, что мне даже прислали платье. – Она нервно хихикает, хотя пытается выглядеть непринужденно.

— И где пройдет этот банкет?

— В ресторане «Минор». Я посмотрела по карте, от театра это недалеко. Думаю, что успею и туда, и туда.

Но она ни слова не говорит про меня. Видимо, на банкет собирается идти одна.

Ей прислали платье? И как оно выглядит? Что-то вульгарное? Черт!

Мы пьем чай. Кусок в горло не лезет, и я даже не притрагиваюсь к оладьям. Внезапно Алина берет меня за руку и уводит из кухни. Я думаю, что она ведет меня в гостиную, где стоит ноут, – мы ведь должны делать проект, – но мышка сворачивает в спальню. Встает напротив меня. Несмело обнимает за шею и начинает нежно целовать. Ее немного потряхивает в моих руках.

Все тревожные мысли и страхи вышибает из меня в тот же миг. Зарываюсь пальцами в ее волосы, жадно отвечая на поцелуй.

Что бы она ни задумала, чего бы ни захотела сейчас… я пойду до конца.

Потому что она должна быть моей во всех смыслах.

Утягиваю ее на кровать. Наше дыхание смешивается. Мой пульс зашкаливает. Алина обхватывает ладонями мое лицо и держит так, чтобы я не мог дотянуться до ее губ. Свои она нервно кусает и, кажется, собирается в чем-то признаться…

— Егор, я… Мне сложно говорить о чувствах. По жизни я вообще была не особо разговорчива.

— Не говори мне то, что я хочу услышать. Скажи, если действительно готова это сказать.

— Я готова.

Мы разговариваем шепотом. Словно делимся друг с другом самым сокровенным.

— Я полюбила тебя, Егор. И… влюблена в тебя. Не хочу, чтобы это закачивалось. Обещай, что не закончится, пожалуйста.

Она выглядит уязвимой и ранимой.

Я не хочу ее ранить.

— Не закончится. Ни за что не закончится.

Ее пальцы на моих щеках расслабляются, и я вновь накрываю ее губы своими. Потом сползаю чуть ниже и зарываюсь носом в ее шею. Перемещаюсь немного вбок, чтобы не раздавить Алину своим весом. Она обнимает меня за плечи, я ее – за талию.

Как же хорошо. Спокойно.

Эта близость намного сильнее физической.

Мы не перешли с Егором черту. Нам и так было хорошо. Мы просто лежали, крепко обнявшись.

Именно сегодня я не чувствую, что слишком маленькая и неопытная для него. А раньше чувствовала. Что-то между нами необратимо изменилось. Но столько всего еще нужно поменять. Решить проблемы с моим отцом, научиться доверять друг другу…

— М-м-м… Ты вкусно пахнешь, – мурлычет Егор, уткнувшись носом в мой висок.