Книга Влюбить босса. Новогодний спор, страница 3 – Ника Лето

Он не торопится убирать руки. Его горячие ладони лежат на моей талии, а взгляд продолжает с интересом сканировать. И тут до меня доходит. Да он ведь тоже выпивший! Сейчас ещё решит, что корпоратив — повод для сближения.

Не-не, мне такого счастья не надо. Я от таких мужчин стараюсь держаться как можно дальше! Знаю-знаю, поступит со мной как с этой бедняжкой Алёной.

Ничего не обещал, одноразовый трах! Тьфу, блин!

Да пусть идёт лесом с таким отношением к женщинам! Пусть он хоть трижды будет красавчиком, пусть от одного его запаха внутри активируются какие-то природные женские инстинкты, но нет! «Нет» и ещё раз «нет»!

Я устраиваю руки на его груди и пытаюсь отодвинуться. Мне нужна свобода и глоток свежего воздуха. Босс слишком вкусно пахнет, чтобы тут стоять и дышать.

И тут с ужасом я понимаю, что стало только хуже. Я в него упираюсь этим идиотским конвертом. С розовыми детскими сердечками и блёстками.

Блин. Кать, ну тебе сколько лет? Солидному мужику такую ванильную открытку сделала!

— Отпустите меня, пожалуйста, — прошу я и быстро прячу руки за спину.

Шереметьев опускает взгляд и упирается теперь глазами мне в грудь. Ай, наглец! Он будто через меня хочет увидеть, что у меня за спиной. Но так-то выходит, что изучает он декольте, а не конверт.

— Что это у вас там, Евгения? — хрипло спрашивает он, явно пожирая глазами мою грудь. В его голосе слышится любопытство и ленивая увлечённость. — Покажите.

Ммм… кажется, я теряю нить разговора. Кирилл Захарович вот что сейчас хочет посмотреть? Точно ли то, что я прячу за спиной или его больше интересует другой объект, который лучше представлен его обзору? Так и хочется щёлкнуть его по носу, чтобы перевёл взгляд на мои прекрасные голубые глазки, а не на… объёмные полушария третьего размера.

— Да так, пустяки…

Я пытаюсь отодвинуться от него снова, но его руки всё ещё твёрдо сжимают меня, а за спиной расположился его массивный стол. Я в ловушке.

Шереметьев не спорит. Он просто наклоняется, вжимаясь в меня ещё сильнее. Я утыкаюсь на миг носом в его широкую грудь. Ммм… безумие какое-то…

Его рука легко, но неотвратимо обхватывает моё запястье. Пальцы горячие, уверенные, не оставляющие шансов к сопротивлению. Он натиском заставляет меня разжать пальцы. Я отступаю, и упираюсь поясницей в столешницу.

Он следует за мной. Теперь его руки не держат меня, но он словно привязанный останавливается в сантиметре от моего тела. Я бы, может быть, могла рвануть вправо или влево… Да только в таком состоянии, боюсь, что распластаюсь тут перед ним позорно.

Хотя что может быть хуже? Он сейчас прочитает любовную записку, а я даже представить боюсь, что там Катька написала. Вот уж спасла подругу. Эх, надеюсь, что она подписи не оставила.

Шереметьев вынимает билет из конверта, задумчиво крутит в руках, потом смотрит на записку.

Его глаза пробегают по строчкам. На его губах проявляется медленная, растянутая ухмылка. Он поднимает на меня взгляд, в котором смешались изумление и нескрываемое веселье.

Ну всё. Хана мне. Или Катьке.

— Это вы меня, Женя, пригласить хотели? — спрашивает он, и голос его звучит приглушенно-хрипло.

У меня в голове пусто. Понимаю только, что адресат не подписан. Выдать Катю? Нет, никогда. Я зажмуриваюсь на секунду. Чувствую, как по щекам разливается огненная краска стыда, и нерешительно киваю.