Книга Папа для непосед, страница 50 – Ника Лето

Я обнимаю её. Утыкаюсь носом в макушку, вдыхаю запах её волос, чувствую, как быстро, испуганно бьётся её сердце. Моё, кажется, отбивает тот же ритм.

Мне нужно стать холоднее. Никаких кофе наедине, никаких касаний. Пусть все кругом думают, что я чёрствый сухарь. Плевать. Лишь бы она не смотрела так, будто я рушу мир.

Я сжимаю её сильнее, прижимаю к себе. Она вздыхает, расслабляется чуть-чуть. И тут меня накрывает.

Я соскучился. Безумно. Невыносимо. Эти дни без неё, как в аду. Она спит с детьми, я прихожу, а она уже вырубилась на диване, утомлённая, растрёпанная, такая родная. Я смотрел на неё и сходил с ума. Не мог прикоснуться, не мог обнять, потому что боялся разбудить. А когда она просыпалась утром, меня уже не было рядом.

Сущая пытка, когда распробовал её на вкус, и не могу получить больше. Но сейчас… не могу просто удержаться. Хочу до безумия. До одури.

— Я соскучился, Лена, – говорю я хрипло, потому что воображение уже играет на полную катушку. – Безумно соскучился по тебе. Ты даже не представляешь, какие муки грызли меня, когда я видел тебя спящую на диване. Хотелось эгоистично разбудить тебя, но я держался…

— У тебя работа, – тихо отвечает она.

Я слышу в её голосе усталость, понимание, принятие. Но я уже не могу ни о чём другом думать. Работа работой, но мы ведь люди. Мы не железные, не роботы, в конце концов. Есть же и потребности…

— К чёрту работу, – рычу я. – Я хочу тебя. Сейчас. Здесь.

— Артём, но это же… неподходящее… – лепечет удивлённо и пытается от меня отодвинуться, упираясь ладонями в плечи.

— Очень даже подходящее, – шепчу я, и мои губы уже прикасаются к её шее. Я чувствую, как она вздрагивает. – Мы одни. Никто не придёт. Закроем дверь. И вообще уже время обеда, все заняты.

— Ты с ума сошёл, – шепчет Лена, но перестаёт отталкивать.

— Да, – соглашаюсь я, поднимая голову, глядя в её глаза. – Сошёл с ума по тебе. Я вспоминал тебя в этом кабинете. Каждый день. Как ты стояла здесь, мокрая от кофе. Как я расстёгивал твоё платье. Как прикладывал снег к твоей груди.

Мой палец медленно ведёт по её ключице, спускается ниже, очерчивает край выреза. Она замирает, перестаёт дышать. Смотрит на меня, пытаясь, наверное, осознать степень моей одержимости.

Но всё это – чистая правда. В голове постоянно крутится эта шикарная картинка. Я в тот момент едва держался, чтобы не наброситься на неё и не услышать в ответ в очередной раз, что я хам и извращенец.

— Ты помнишь? – спрашиваю.

— Помню, – выдыхает она.

— Я тоже, – усмехаюсь. Расстёгиваю пуговицу на её платье. Одну. Вторую. – И как ты стояла в примерочной в чёрном платье. И как смотрела на меня тогда. Как ждала, что я тебя поцелую.

— Я не ждала, – слабо возражает она.

— Врать не хорошо, – я целую уголок её губ. – Я видел твои глаза. Ты хотела меня так же сильно, как я тебя.

Расстёгиваю третью пуговицу. Платье сползает с плеча. Я наклоняюсь, целую открывшуюся кожу. Нежно, медленно, сводя её с ума. Мне нравится, как она начинает дышать быстрее, как её пальцы вцепляются в мои плечи.

— Артём… не надо… неудобно…

— А мне удобно, – возражаю я.

Я подхватываю её, усаживая на край стола. Какие-то папки и документы летят на пол. Ноутбук отъезжает в сторону. Плевать. Сейчас важна только она и её прерывающееся дыхание. Хочу слышать её стоны.