Книга Папа для непосед, страница 17 – Ника Лето

— Почему ты спрашиваешь… – начинаю я и не успеваю договорить.

Ткань шторки резко отъезжает в сторону. В проёме, заполняя его собой, стоит Зимин. В своём идеальном костюме, с ещё более идеальной ухмылкой на губах.

Я отступаю, прижимая телефон к уху в полном шоке. Спиной натыкаюсь на холодное зеркало. Отступать дальше просто некуда.

Он переступает порог и задергивает шторку за собой. Пространство сжимается до размеров клетки. Он не касается меня, но его близость осязаема, как давление перед грозой. Он кладёт ладонь на зеркало рядом с моей головой, фиксируя положение. Вот и всё. Ловушка захлопнулась.

Воздух перестаёт поступать в лёгкие. Сексуальное напряжение, витавшее между нами с самого начала, сгущается здесь, в этой тесной, зеркальной коробке, до плотности твёрдого тела.

Артём опускает взгляд. Медленно, оценивающе проводит им по мне, по новому платью, которое обтягивает фигуру куда откровеннее, чем старое. Моя грудь невольно вздымается быстрее, сердце стучит так громко, что, кажется, он слышит.

— Мне нравится, – констатирует он низким голосом, в котором нет ни капли шутки. – Берём.

— А если бы я была без одежды сейчас? – вырывается у меня, голос дрожит от смеси ярости и возбуждения.

Он медленно переводит взгляд с платья на моё лицо. Его усмешка становится откровенно наглой.

— А я что-то ещё не видел?

От этих слов меня бросает в жар. Я вспоминаю его пальцы на молнии, тающий снег на коже, его быстрый, скользящий взгляд по моему телу. Хоть он и отвернулся, но всё-таки увидел достаточно.

— Знаешь, Артём, ты поразительный наглец, – шепчу я.

Он подмигивает. Один раз. Так же, как тогда, через витрину.

— Я просто помогаю тебе выбрать платье, – говорит он, делая вид, что рассматривает ткань на моём плече, хотя его пальцы даже не касаются меня. – Что в этом плохого?

Всё. Всё в этом плохо. Ненормально. Опасно. Его дыхание смешивается с моим. В зеркале за его спиной я вижу наше отражение: он – большой, тёмный, доминирующий; я – прижатая к зеркалу, с распахнутыми глазами, в слишком откровенном чёрном платье, купленном на его деньги. Картинка из какого-то запретного сна.

И самое ужасное – часть меня, та самая, что закатывает глаза и называет его хамом, в этот момент молчит. Другая часть… другая часть замирает в предвкушении. Ждёт, опустит ли он эту руку с зеркала. Коснётся ли. И что будет потом.

Он отступает первым. Резко, будто очнувшись. Его лицо снова становится маской делового безразличия.

— Примеряй остальное. Купи что хочешь. Подожду тебя у кассы, чтобы ты не вздумала включать снова скромницу, – бросает он и выходит, откидывая шторку так же внезапно, как и появился.

«Что в этом плохого?».

Всё, Артём Викторович. Абсолютно всё.

Глава 10. Чёткий план

Зимин

Я давлю на газ, и мой внедорожник плавно выруливает с парковки перед офисом. В салоне пахнет ею. Чем-то простым, шампунем или кремом для тела. Клубника и что-то ещё, тёплое, почти съедобное. Такое вкусное, что язык непроизвольно прилипает к нёбу. Хочется развернуться и вцепиться в её губы, чтобы узнать, такая же она сладкая на вкус, как на запах?

Кажется, я окончательно и бесповоротно теряю берега. От этой дикой, дремавшей несколько месяцев жажды, которая сегодня проснулась не просто зверем, а целым голодным прайдом.