Книга Папа для непосед, страница 11 – Ника Лето

Я выныриваю из своих размышлений и переключаюсь на переписку с юристами. Завтра важный день. Если мы предоставим партнёрам программу с багами – это будет конец моей карьеры.

Созываю весь штат в переговорной. Разношу всю команду в пух и прах. Требую до вечера всё уладить, иначе нам всем крышка. Обещаю не выпускать никого с работы, пока дело не будет сделано. Никакого сна, никаких перерывов.

Настроение у всех летит в бездну. У меня больше всего. Ненавижу играть в плохого босса. Но ситуация безвыходная. Не знаю, как ещё их простимулировать. Обещаю только, что того, кто найдёт баг и исправит его ждёт неделя отпуска. На Бали.

Может быть…

Выхожу из конференц-зала с ощущением, что меня пропустили через мясорубку. Голова гудит, хочется одного – тишины и ещё одной порции кофе. Направляюсь к Свете, дать ей распоряжение и вдруг замираю.

В зоне отдыха, где обычно валяются уставшие программисты или общаются сотрудницы из бухгалтерского отдела… тихо. Необычно тихо. И не потому что там пусто. Там сейчас сидит одна очень знакомая мне компания.

Сотрудники косятся украдкой, но проходят мимо, скорее разбредаясь по своим столам искать баги. А в центре небольшого дивана, за низким столиком, заваленным бумагами, карандашами и пластилином, сидят Лена, Анюта и Влад.

Все такие спокойные и сосредоточенные, будто у них у самих бизнес-совещание. Только в более неформальной обстановке.

Влад сосредоточенно красит что-то жёлтым, высовывая кончик языка. Аня… Моя Аня сидит смирно, прижавшись боком к Лене, и с необычайной серьёзностью водит пальцем по листу, будто объясняет что-то очень важное. Лена кивает, внимательно слушает и отвечает ей.

Я стою и смотрю на эту сюрреалистичную картину. Аня, которая дома обычно носится по коридорам с дикими криками, здесь сидит тише воды. Протокол сломан. Неизвестным вирусом под именем Лена.

Она будто чувствует мой взгляд. Поднимает голову, и наши глаза встречаются. И эта брюнетка-фурия вдруг… улыбается. Широко, по-настоящему. И кивает на Аню.

Подхожу ближе, стараясь не спугнуть эту идиллию.

— Как дела? – спрашиваю я шёпотом, опускаясь на корточки рядом со столиком.

Лена поворачивается ко мне, и её улыбка становится чуть лукавой.

— Супер, – так же тихо отвечает она. – Мы, кажется, нашли общий язык с твоей дочкой.

Слово «дочка» ударяет под дых. Неожиданно, глупо, больно. Всё внутри сжимается в холодный ком. Я не поправляю её сразу, не хочу, чтобы Аня слышала. Я лишь непроизвольно мрачнею, и улыбка сходит с моего лица.

Мне нужно сказать ей. Объяснить, как на самом деле обстоят дела. Всё-таки она теперь няня для племяшки. Должна понимать, что происходит. Но не здесь, не при всех.

Поднимаюсь.

— Лена, – зову я её, и жестом подзываю в сторону, к стене за фикусом, подальше от детских ушей.

Она настораживается, но встаёт и подходит ко мне. Прямиком к этой зоне с цветами, где нас практически не видно. Я тоже делаю шаг её навстречу. Наклоняюсь, чтобы сказать тихо, конфиденциально.

— Насчёт Ани, я должен тебе…

Но я не рассчитываю расстояние. Да и она неожиданно дёргается. В общем, что-то явно идёт не по плану. Мой поворот, моё движение, чтобы сказать ей на ухо… и случайное соприкосновение. Мои губы скользят по её щеке. Я чувствую тот самый клубничный аромат её кожи.