Книга Сорок оттенков свободы, страница 4 – Диана Эванс

— Вы на неё похожи.

— Говорят, что она га меня не похожа. Она в отца.

— Я не про внешность. Я про то, как вы смотрите. Она сегодня смотрит на мир так, будто всё вокруг подарок. А вы… вы смотрите так, будто боитесь, что этот подарок отнимут. Или что вы не заслуживаете на него смотреть.

Я замерла.

Никто за последний год не говорил мне ничего подобного. Никто вообще не смотрел на меня так пристально, чтобы заметить что-то, кроме цвета платья или длины волос.

— Вы психолог? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Ресторатор, но приходится разбираться в людях. Иначе не угадаешь, какое блюдо кому предложить.

— И какое блюдо вы предложили бы мне?

Он повернулся ко мне, и в его серых глазах, с каким-то странным светлым отливом, мелькнуло что-то, отчего у меня перехватило дыхание.

— Что-то очень тёплое и очень сладкое. Чтобы вы перестали быть такой… напряжённой.

Я открыла рот, чтобы ответить, но не успела. Дверь на террасу открылась, и оттуда высунулась голова официанта:

— Гости, проходите в банкетный зал! Банкет начинается!

Максим улыбнулся и протянул мне руку.

— Пойдёмте, Вера? Или вы предпочитаете, чтобы я называл вас по отчеству?

— Вера, — сказала я, не понимая, зачем взяла его руку. Мои пальцы утонули в его ладони — тёплой, сухой, такой сильной.

— Пойдёмте, Вера, — повторил он. — Надеюсь, вы не будете прятаться в углу весь вечер.

— Я не прячусь, — возразила я, чувствуя, как глупо это звучит.

— Конечно, — согласился он. — Вы просто… выходите подышать.

Мы вошли в зал вместе и я сразу почувствовала, как тишина накрывает нашу пару.

Не та тишина, что была на террасе, другая. Та, которая бывает, когда все вдруг замечают то, чего не должны были замечать.

Я отпустила его руку, но было поздно. Алина смотрела на меня из-за стола молодожёнов. Сергей смотрел из-за стола родителей, а Тамара Ивановна из-за своего командного пункта во главе длинного стола.

Я села на своё место, чувствуя, как щёки начинают гореть. Что за глупость? Я просто взяла человека за руку. Это ничего не значит.

Я подняла глаза и встретилась взглядом с Максимом. Он стоял у барной стойки, взял два бокала и, не спрашивая, понёс один ко мне.

— Шампанское? — спросил он.

— Я за рулём.

— Вы будете пить воду весь вечер?

— Я буду трезвой.

— Это печально.

— Почему?

— Потому что трезвым людям труднее врать себе, а вам, кажется, очень нужно врать себе, Вера.

Он поставил бокал передо мной и ушёл. А я осталась сидеть, глядя на пузырьки, поднимающиеся к поверхности, и чувствуя, как что-то внутри меня, то, что я считала давно умершим начинает шевелиться.

Это было опасно и неправильно. Это было… живым.

Я взяла бокал и быстро сделала глоток. Шампанское было сладким и холодным, и оно обожгло горло.

«Ты в порядке, — сказала я себе. — Это просто день. Ты справишься, ты умеешь быть удобной».

Но впервые за долгое время мне не хотелось быть удобной.

Мне хотелось быть живой.

Глава 2

Я смотрела на бокал с шампанским и не могла заставить себя сделать второй глоток.

Потому что если я выпью, я сильно расслаблюсь. А если расслаблюсь, то сделаю что-нибудь не то. Скажу не то, посмотрю не туда и все увидят, что со мной что-то происходит. А со мной ничего не происходит, со мной всё как всегда. Пусто, спокойно и удобно.