Книга Сорок оттенков свободы, страница 2 – Диана Эванс

Я вошла в зону регистрации и сразу увидела их.

Алина была прекрасна. В белом платье, с распущенными волосами, с глазами, полными слёз и восторга. Она смеялась, поправляла фату, кружилась. Рядом с ней стоял Олег — её жених, высокий парень с открытой улыбкой. Они выглядели как картинка из глянцевого журнала.

Я улыбнулась, чувствуя, как в груди разливается тепло. Что бы ни происходило между нами в последние месяцы, она была моей дочерью и самое главное, она была счастлива.

А потом я увидела Сергея.

Он стоял чуть поодаль, в идеально сидящем костюме и разговаривал с кем-то из гостей. За год он почти не изменился — та же холёная внешность, тот же уверенный взгляд человека, который привык получать от жизни то, что хочет. Рядом с ним стояла Лера — блондинка с кукольным лицом и длинными ногами, которые, казалось, начинались от ушей. Она держала его под руку и смотрела на всех с выражением «я выиграла главный приз».

Наши взгляды встретились.

Сергей слегка кивнул — вежливо, отстранённо, как кивают случайной знакомой. Лера даже не заметила меня или сделала вид. Мне на это было все равно.

Я кивнула в ответ и направилась к месту для гостей, чувствуя, как знакомое, поднадоевшее чувство сжимает желудок. Больно? Нет. Уже не больно. Просто пусто, как будто на том месте, где раньше было что-то живое, теперь зияла дыра, затянутая серой тканью.

Я села в третий ряд, у прохода, чтобы никому не мешать. Сложила руки на коленях, приняла позу «удобной женщины».

Церемония началась. Алина шла к алтарю под звуки струнного квартета и я смотрела на неё, стараясь не моргать, чтобы не размазать тушь. Она была такой красивой. Моя девочка, моя Алина.

Я вспомнила, как держала её на руках в роддоме, как учила делать первые шаги, как собирала в первый класс. Я вложила в неё всё, что у меня было. Всю себя. А потом, когда Сергей ушёл, я вложила в неё остатки, чтобы она не заметила, как я разваливаюсь на части.

— Кто наделяет эту женщину правом стать женой этого мужчины? — спросил ведущий.

Отец Олега ответил что-то. Все зааплодировали.

Я тоже захлопала. Удобная женщина хлопает, когда нужно. Улыбается, когда нужно и молчит, когда это крайне необходимо.

После церемонии все потянулись к фуршетной зоне. Я взяла бокал с минералкой — шампанское было лишним, мне ещё предстояло вести машину и отошла к дальней колонне, чтобы не мешать фотографу.

— Вера Сергеевна! — ко мне подплыла Тамара Ивановна, мать жениха, дама внушительных форм и внушительного мнения о себе. — Как вы себя чувствуете?

— Спасибо, хорошо, — улыбнулась я.

— Алина нам столько о вас рассказывала. Такая заботливая дочь, всё переживает, как бы вы не устали. Но вы держитесь молодцом. Очень… скромно выглядите и это правильно.

Я не сразу поняла, что это был комплимент или укол. С Тамарой Ивановной никогда нельзя было понять сразу.

— Спасибо, — повторила я.

— Ну, проходите, проходите. Сегодня такой день! — Она уже смотрела мимо меня, высматривая более важных гостей.

Я отошла к столику, на котором стояли тарелки с закусками, и взяла маленький канапе с лососем. Есть не хотелось, но нужно было чем-то занять руки.

— Мам.

Я обернулась. Алина стояла рядом, уже без фаты, с сияющими глазами и раскрасневшимися щеками.

— Алина, ты прекрасна, — сказала я искренне.