Книга Насильно отданная. Запретная любовь Шаха, страница 25 – Злата Зорич

Я рассмеялась ему в лицо.

— А какого чёрта я должна хранить верность старику, которого ненавижу? За что? За то, что он купил меня, как дорогую безделушку?

Я видела, как сжались его пальцы в кулаки, будто Шах готов был схватить меня за плечи, встряхнуть, чтобы я пришла в себя — или, может быть, наоборот, прижать к себе?

— Почему ты упрекаешь меня? — сорвалось с моих губ. — Ты говоришь так, словно я сама мечтаю об этой свадьбе. Словно я хочу принадлежать ему…

Он резко вскинул голову, глаза его потемнели.

— Это неважно. Для тебя это сделка, выгодный союз… Значит ты должна вести себя прилично и не позорить имя будущего супруга…

— Вот именно, что сделка, — перебила я с горькой усмешкой. — Выгодная всем, кроме меня. Я не хочу становиться его женой, Шах. Не хочу! Всё это происходит против моей воли, понимаешь?

Он шагнул ближе, слишком близко, так что я почувствовала тепло его тела, запах его кожи, тяжелое дыхание. В его глазах вспыхнуло что-то, что он пытался скрыть — но уже не мог.

— Аврора… — сказал он почти шёпотом.

Я усмехнулась сквозь слёзы, упрямо глядя ему прямо в лицо.

— Так почему ты стыдишь меня, если единственное, чего я хочу — это быть свободной? Или… может быть, быть с тем, кто нравится мне самой...

Его челюсть напряглась, руки сжались в кулаки. Он отвёл взгляд — снова, как отводил всегда. Но было слишком поздно. Я уже видела то, что он так отчаянно пытался скрывать.

— Ты ходишь по краю, — глухо произнёс он.

— А ты, — прошептала я в ответ, наклоняясь ближе, — боишься признаться кое в чем даже самому себе…

В его глазах мелькнула боль, злость, желание — всё и сразу, так что дыхание у меня перехватило.

— Почему я не могу быть честной в том, чего я хочу на самом деле? Почему не могу проявить интерес… к тебе? — мой голос дрогнул, но я выдержала паузу, чтобы каждое мое слово имело вес. — Ты ведь видишь это. Чувствуешь.

Он застыл, глядя на меня. Моё признание буквально пригвоздило его к месту. Я продолжила, не давая ему отступить:

— Ты молодой. Сильный. Красивый. Ты живой, — я почти выдохнула это слово. — А он… он старик, злой и жестокий. Разве это справедливо — мне быть с ним, а не с тобой? Разве это правильно?

Я заметила, как его дыхание сбилось. Его взгляд метался: то на меня, то куда-то в сторону.

— Скажи, — прошептала я, — почему я должна притворяться, что у меня нет собственных желаний? Почему я должна быть жертвой желаний чужих?

Он резко выдохнул.

— Аврора… не говори так.

— Почему? — я не отступала. — Боишься услышать правду? Боишься признать, что я права?

Я видела, как он сжимает кулаки, будто только так мог сдержать себя. Его лицо оставалось суровым, но глаза выдавали всё: растерянность, напряжение, злость.

Он не знал, что мне ответить. Я видела, как отчаянно он борется с самим собой.

Потом он шагнул ко мне. Его ладонь схватила моё запястье, и от этого резкого движения я сама едва не потеряла равновесие.

— Хватит, — прошипел он сквозь зубы. Его пальцы обжигали, держали слишком крепко, и именно в этой хватке я почувствовала силу того, чего он так упорно пытался скрывать.

Я задохнулась от его близости, от его напора. Но вместо того, чтобы испугаться, я подняла глаза и встретила его взгляд. В нём было столько ярости и столько… страсти, нежности, тоски, сразу столько всего, что у меня по спине пробежала дрожь. Я совершенно некстати представила, как он смотрел бы на меня в постели…