Книга Две стороны одной измены, страница 60 – Полина Рей

— Для равного количества. У тебя – мать, у меня – подруга.

Если сейчас Альбина отмочит шутку про мою несчастную мамочку, клянусь, я не сдержусь. Зайду в то жильё, что принадлежит мне, а когда так называемая «сестра» выдаст соответствующую реакцию, просто вызову полицию. И сообщу, что в моей квартире находятся те люди, видеть которых я желаю в самую последнюю очередь.

Однако Аля, видимо, заглотив крючок под названием «развод с Тимофеем», какое-то время постояла, размышляя, затем всё же отступила в сторону, давая нам пройти.

Дальше началась чистой воды импровизация. То, о чём мы с Дариной не договаривались, но что полилось ручейком, словно это была хорошо отрепетированная постановка.

Решив не разуваться, я прошлась по квартире – сначала заглянула в кухню, затем – в одну из комнат. Подруга следовала за мной немым стражем, однако когда я заговорила, поддержала мою задумку.

— Думаю, что тут можно обойтись без ремонта перед продажей. Жильё вполне ликвидное.

Дара тут же вступила в мой короткий монолог:

— Да, может, санузел осмотрим и там что-то косметическое вылезет, но это ерунда. Вполне можно поиметь приличную сумму…

Я ждала, когда же Альбина выступит, и это случилось довольно скоро.

— Что вы вообще несёте? – рявкнула она, и когда я обернулась к любовнице Васина, оказалось, что та пытается отодвинуть Дарину в сторону.

Наверняка для того, чтобы добраться до меня. Однако подруга стояла на проходе, не позволяя Але действовать так, как ей бы хотелось.

— Мы несём тебе дурные вести, «сестрёнка», – зло выплюнула я, вытаскивая из сумочки бумаги.

Конечно, не оригиналы, ведь я не была дурой, а простую распечатку, из которой следовало, кто теперь здесь хозяин.

— Эту квартиру мне подарил отец. Всё задокументировано соответственно закону. Так что или ты уезжаешь отсюда по доброй воле, прихватив мамашу и своего сына. Или же выселение случится через суд, раз вы тут прописаны. Ах, да… Я, как хозяйка, имею полное право занять любую комнату хоть сейчас. И заселить сюда столько народу, сколько пожелаю. Хоть из Африки, хоть с севера, хоть с другой планеты. Тебе это ясно?

Ощущала ли я удовлетворение, когда видела такую степень офигевания на лице Альбины, что черты её перекосились? Нет. Мне лишь хотелось довести это дело до конца и забыть об этих людях, как о страшном сне.

Всё же отпихнув Дарину в сторону, причём в весьма агрессивной форме, Аля подлетела ко мне и вырвала из моих рук все бумаги. Быстро пробежала их ошалевшими глазами, после чего заорала:

— Сука! Какая же ты сука!

Где-то в недрах квартиры разрыдался ребёнок. Тот самый сын Васина, о котором он так мечтал, и которого ему родила Альбина.

— Немедля убирайся из моего дома прочь! – заверещала она, брызжа слюной.

Распечатки при этом отбросила от себя, словно они были ядовитой змеёй.

— Убирайся, или я за себя не ручаюсь! – взвизгнула Альбина, и я лишь чудом умудрилась отклониться, чтобы её скрюченные пальцы не прошлись по моей физиономии.

Я была к этому готова. В какой-то мере. Но одно дело – представлять себе самую настоящую драку с этой полоумной, и совсем другое – оказаться её частью. И как только это случилось, в кровь мою щедрыми порциями стал впрыскиваться адреналин.

Я отступила на пару шагов, пока Аля шла на меня, сверкая глазами на перекошенном от агрессии лице.