Книга Две стороны одной измены, страница 39 – Полина Рей

— Нет, Лена, просто сейчас они… Ну как будто с цепи сорвались, – тихо ответил Васин.

Итак, я могла вызнать что-то важное, и теперь, когда Тим проявил ещё большую откровенность, последнее, что стоит делать – убегать отсюда, зажав уши руками.

— Что это значит? – потребовала я ответа.

Муж взглянул на меня как-то затравленно, и я его подогнала:

— Ты сказал «А», говори и «Б». Или мне достать хрустальный шар и начать гадать по нему?

На лице Тимофея отобразилось нечто, что можно было назвать словом «восхищение». Мне оно не нравилось совершенно, потому что в моей голове уже всё сложилось как нужно. Мы разводимся, я сберегаю ту недвижимость, о которой так пеклась мама, а дальше меня ждёт новая, совершенно отдельная от мужа, жизнь.

И если сейчас Тимофей решит, что его существование с Альбиной стало невыносимым, и он снова хочет обратно в настоящее семейное гнездо, это не принесёт мне ничего, кроме проблем.

— Они хотят получить всё, Лена. Меня, возможно, твоего отца. Мою часть квартиры, где живёте вы с дочками.

Он только договорил, а я уже чуть не задохнулась от того, что слышала. И дело было вовсе не в том, что я была уверена в благородстве Васина и его способности защитить меня и Кристину с Викой от своей новой любви.

Меня шокировал сам факт того, что Тимофей словно бы искал у меня помощи в решении этого вопроса. Он не мог не то что уберечь наших девочек, ему и самому требовалась подмога.

— То есть, ты не можешь просто сказать своей чёртовой Альбине «нет»? Я верно понимаю? – выдохнула с непониманием.

И Васин опустил взгляд, рассматривая то, что находилось у него в тарелке. А мне всё стало досконально понятно.

Не будет Тимофей на стороне Кристины и Вики никогда, и все его россказни о том, что дети для него равноценны и он не оставит дочерей – бред сивой кобылы.

— Тогда перепиши свою половину на девочек, – выдохнула я прежде, чем успела сообразить, что говорю.

Ведь, не ровен час, окажется, что Тим докладывает Але обо всём, что происходит у нас с ним в угасших отношениях. Даром, что сводятся они теперь к малозначащим разговорам. А Альбина и её мать сопоставят, что у нас с мамой может быть свой план… Или я слишком хорошего мнения об их умственных способностях?

— Не смотри на меня так, Васин, – хмыкнула, когда на лице мужа отразилось изумление высшего пошиба. – Если ты опасаешься за то, что тебя продавят и твоя половина имущества станет принадлежать не тем, кому следовало бы, передай его Вике и Кристине уже сейчас. Сделай дарственные и иди в светлое будущее с новой семьёй. Я уверена, ты заработаешь на жильё… Ты молодой, перспективный. Сил у тебя много.

А вот это я говорила вообще без сарказма. Потому что если сейчас Васин меня не только слушал, но и слышал, эти слова могли упасть в благодатную почву. И там прорасти и окрепнуть в виде конкретных действий.

Тимофей молчал, лишь только смотрел на меня, а в голове его наверняка происходила усиленная работа мысли. И я начала опять нервничать, потому что все эти разговоры превращались в хождение по минному полю.

У меня уже был опыт перед глазами, когда двойная жизнь цвела пышным цветом, но никто о ней ничего не знал. Так может быть и сейчас. Со мной Васин будет вести себя так, а с Алей – иначе.

Но если молчать и ничего не предпринимать, то эти две змеи, мать и дочь, уж точно сорвутся с цепи и тогда пострадаем мы все.