Книга Слабонервным не входить!, страница 61 – Наталья Юнина

Есть в этом безумно притягательная сила – хрупкий верх, при совершенно точно полной груди, пока еще, увы не обследованной и не облапанной, и фигуристый низ, с округлыми бедрами и аппетитнейшей не тощей задницей. Идеальная женская фигура с выпуклостями в нужных местах, о чем эта дурочка не догадывается, учитывая то, как она среагировала на слова Ани.

А ее ягодицы, это особый вид искусства, которые так и просятся быть облапанными. Словно услышав мои мысли, Наташа приподнимается, давая раздолье моим ладоням, чем я и пользуюсь с успехом.

Казалось бы ничего нового. Женское красивое тело – это просто способ быстро расслабиться. А тут еще и грудь закрыта. Но торкает так, что собственное сердцебиение херачит в ушах, словно я в агонии.

— Александр Владимирович, дышите глубже. Не нервничайте так, – насмешливо произносит эта чертовка, упираясь ладонью в мою грудь.

— Точно глубже?

— Ага.

И пойми, что это за «ага» и «глубже». То ли сомнительное согласие, то ли игра в возбудим и не дадим.

Сжимаю ее за талию, приподнимаю с себя и перекладываю на кровать. Не теряя времени скидываю с себя футболку, бросаю куда попало.

Я не любитель целоваться. Как бы банально и тупо ни звучало, секс – это физиология, поцелуи совершенно иное. Не то что бы я для них брезглив, но желания особого не возникало. Можно списать на то, что все это действия алкоголя, но не признать, что сейчас хочу ее целовать, не могу.

Опускаюсь к Наташе и накрываю ее губы своими. Ее руки тут же скользят на мой затылок. В этот раз никаких пробных «капель», сразу вырубающая сознание «дегустация» . Толкаюсь языком в ее рот, и нет, не прикусывает, отвечает, сжав ладонями мои плечи. Ни грамма нежности, исключительно желание, не пойми чем подкрепленное, что сорвало, казалось бы, прочный стоп-кран.

Каким-то чудом отрываюсь от ее рта. Вновь оттягиваю край дурацкой футболки, чтобы открыть доступ к коже. Прохожусь губами по ее шее, всасывая тонкую кожу. Забылся за что и получаю в отместку впившееся в плечи ногти. Смотрю на ее блестящие глаза и блуждающую пьяную улыбку и понимаю, что хочу прикусить ее губу. И хрен пойми чем обосновано это дурацкое желание.

Перевожу взгляд на ее ноги и поднимаю вверх футболку. Не припомню, когда в последний раз видел на женщине простые хлопковые трусы. Не объяснимо, но факт – это цепляет. Задираю выше футболку, желая избавить Наташино тело от ненужной ткани, но она перехватывает мою руку, как только я хочу оголить ее грудь. Цепляю в ответ край ее трусов и хрен там. Так же останавливает, не сдерживая усмешку. Зараза та еще.

Еще чуть-чуть и дожму, а пока можно поиграть по ее правилам. Перевожу взгляд на низ ее живота. Точнее на полоску малозаметного шрама. Наверняка от кесарева. Провожу по нему подушечкой пальца, чувствуя кожей, как напряглись ее мышцы. Сам не понимаю, как опускаюсь к ее животу и провожу губами по рубцу. Если бы знал, что это станет моей ошибкой, не лез бы куда не просят. Наташа тут же отталкивает меня в плечо. И взгляд, которым меня одаривает, не сулит ничего хорошего.

— Слезь с меня, – совершенно серьезно произносит она, видимо, распрощавшись с хмельным дурманом. Хоть и понимаю, что это правильно и было весьма ожидаемо, сложно перестроиться. Особенно, когда в штанах стояк такой силы, словно окунулся в юношеский спермотоксикоз. – Слезь, – повторяет, вновь отталкивая меня, выбираясь из-под веса моего тела.