Книга Слабонервным не входить!, страница 50 – Наталья Юнина

— Каких еще любовных романов?

— Ты меня спрашиваешь? Расскажи мне. Псевдоним, надеюсь, хоть взяла, а не Вменько?

— Разумеется. Только я пишу не любовные романы.

— Да ладно?

— Я и любовные романы? Вы серьезно? – готова поклясться, что сейчас Полуянов в раздумьях.

— После того как ты отсосала мне соплеотсосом, я ничему не удивлюсь.

— Я пишу детективы.

— Детективы?

— Разумеется. Работа патологоанатома дала мне такой толчок.

— И в твоих детективах героиня всерьёз рассуждает о том, что у героя прилипло?

— Так надо было для сюжета. Ну там убийство связано с машинами и шинами, – не раздумывая произношу я, смотря на то, как сосредоточенно Полуянов нарезает хлеб.

— Как так получается?

— Что?

— Я уверен, что ты вешаешь мне на уши лапшу, но звучит правдоподобно.

— Может, потому что это правда?

— Допустим. Дай почитать.

— Нет. Только после того, как…

— Переспим? Окей, пойдем потрахаемся. Потом поедим. Хотя, драники надо есть свежими, поэтому сначала поедим. Но с набитым пузом неудобно, поэтому ты чур сверху.

— Я не люблю конные прогулки, Александр Владимирович. Так что я пас. И вообще, я имела в виду через год, когда уволюсь. А ваши намеки на секс уже чем-то попахивают. Заканчивайте.

— Ну да. Рановато. О чем потом писать, когда герои переспали в начале, да? – ох ты ж, нифига себе.

— Романы почитываете на досуге?

— А то. Как еще узнать о чем в реале мечтают женщины.

— Вы сейчас серьезно или шутите?

— Я сейчас серьезно хочу есть. Нет, не так. Хочу жрать. Давай уже за стол.

Заканчиваю жарить драники и ставлю тарелку с запрещенкой на стол. А вас, слюни, я попрошу остаться.

— Я надеюсь, ты пожрешь, как нормальная баба, а не только понюхаешь.

— Конечно. Впереди зима. Надо поддать еще немного жирка в ляжки, чтобы уж наверняка не замерзнуть.

— Дура.

— Что, простите?

— Дура, говорю, – как ни в чем не бывало произносит Полуянов, а затем выпивает рюмку с хреновухой. – Все у тебя хорошо с фигурой. Загоны на пустом месте, оттого и херню черную надела на собеседование, – пододвигает мне рюмку. – Пей. Давай, чтобы не заболеть.

— Не буду я с вами пить.

— Боишься, что окажемся в одной постели?

— Прерогативу проснуться в одной кровати после пьянки я оставляю своим героям.

— Ты, кажется, пишешь детективы. Причем тут кровать?

— В любом нормальном детективе есть любовная линия. Это повышает спрос.

— Пей, – еще ближе пододвигает мне рюмку.

— Не буду.

— Боишься?

Раз, два три, четыре, пять, Наташа идет фигню вытворять.

Первая рюмка зашла не просто хорошо, а замечательно. Никакого противного вкуса, исключительно приятное обжигающее тепло. А на голодный желудок самое то. Закусывать не спешу, потому что хочу опьянеть, чтобы хоть ненадолго, но стало хорошо. Желательно, без последствий.

Вторая рюмка не заставляет себя долго ждать. Опрокидываю в себя очередную порцию настойки, при этом четко чувствую на себе взгляд Полуянова. Нехотя поднимаю на него голову.

— Есть у хреновухи один серьезный минус, – вдруг произносит он.

— Отходняк?

— Быстро заканчивается.

— Потому что пьется легко?

— Верно. Тебе не кажется, что чего-то не хватает?

— Конечно, не хватает. Вашего гарема из трех женщин. Учтите, что на балконе морозить свою, скучающую по приключениям, задницу я не буду. Если придет одна из ваших дам, буду говорить так, как есть и с места не сдвинусь, – на мой комментарий Полуянов лишь усмехается, встает из-за стола и подходит к холодильнику. А затем на столе появляется банка со сметаной.