Книга Есть такая вероятность, страница 91 – Юлия Устинова

Двадцать минут спустя ее руки уже у меня шее. Надя ерзает на моих коленях весь поцелуй.

— Ты же устал, — дразнит меня, натирая через одежду мой стояк своей промежностью.

Ну, как одежду? Я в трусах. Она уже без ничего. На плечах болтается распахнутый халат.

Наши поцелуи — вещь для ее одежды небезопасная.

— Не для этого.

Взяв за лицо, толкаюсь ртом в шею и целую, пока меня не простреливает от дикого желания.

— Дим… Дима… — Надя пробует увернуться.

— Я один раз… Хочу…

Она все же смещается мое лицо с шеи. Прикусываю ее чуть ниже ключицы и сосу максимально долго. И если бы вся кровь не утекла сейчас вниз, я бы точно почувствовал привкус железа из своих десен.

Дальше Надя сама меня зачехляет и седлает, полностью вбирая.

— Как же с тобой… — простонав, на грудь мне опускается.

Мы сплетаемся языками, пока я трахаю ее снизу.

Ну, то есть, да, я ее трахаю, но и отдаю себе отчет, что это не просто про секс. У этого есть смысл. Есть даже название.

Мы занимаемся любовью — вот, что мы делаем.

Серьезно. У меня в мозгу образовался новый очаг удовольствия — умопомрачительного, доминантного, абсолютного, с которым весь прежний опыт и рядом не стоял. И особый вид кайфа — говорить об этом.

— Люблю тебя, — сообщаю, когда снова могу худо-бедно изъясняться. Надя лежит на спине, и я обнаруживаю последствия своей недавней блажи. — Офигеть.

Касаюсь пальцами гематомы. Надя потирает себя под ключицей, где темнеет засос.

— У меня сосуды близко к коже находятся, синяки легко появляются, так что не принимай на свой счет.

— Ах так? — вписываюсь ртом ей в шею, намереваясь оставить еще одну отметину.

— Нет-нет, не тут, — Надя пробует отпихнуть мою голову, но я уже присасываюсь и руки ее отвожу, чтобы сцепить их над головой. — Дима! Дим… — шипит. — С ума сошел!

Оторвавшись, не без удовольствия рассматриваю, что натворил. Вижу, как наливается крупный засос.

— Ох ты ж мать моя.

— Сильно? — Надя чешет шею.

— Ну… как тебе сказать, — смеюсь.

Она вскакивает и несется в ванную, откуда до меня доносятся ее возмущенные вопли.

— Дим, ты что наделал?! — наезжает, когда назад приходит. — Я как на работе с этим буду ходить?

— Тоналкой замажь, — советую.

— Я сейчас тебя замажу! — она пихает палец мне в бок.

— Или надень что-нибудь с горлом.

— Дима, блин!

— Да ладно чё ты… — сгребаю ее под грудью и на диван заваливаю.

Надя еще недолго ворчит, пока совсем не успокаивается и не устраивается на моем плече.

— Слушай, тебе надо взять выходные с седьмого по девятое, — говорю, поглаживая ее спину.

— Зачем?

— Это сюрприз.

— Дим, что ты задумал? — насторожившись, голову приподнимает.

— Узнаешь.

— Нет, скажи.

— Тогда это не будет сюрпризом.

— Мне надо знать, — настаивает.

— Тебе понравится, — обещаю.

— Мы куда-то едем? — она садится полубоком и напряженно глядит на меня.

— Летим.

— Куда?

— Сюрприз же, ну.

— Дим, ну-ка рассказывай! — требует.

Я вздыхаю и скупо расписываю планы на праздник:

— Питер. Кабак. Как ты хотела.

Отвернувшись, Надя тихо бросает:

— Нет…

— Что “нет”?

— Я… не могу.

— Почему?

— Потому что так не делается!

— А я думал, что именно так все и делается. — Касаюсь ее спины. Она нервно вздрагивает. — Надь, да что такого?

— Я… Я скоро уеду.

— Куда? — приподнимаюсь на локте, будто бы что-то пинает меня под дых.