Книга Есть такая вероятность, страница 35 – Юлия Устинова

— Нет, — коротко бросаю и, чтобы моя ложь выглядела более убедительной, шлифую ее дурацким вопросом: — Валериановый раф, реально?

— Кроме шуток, Дим. Пришлось купить комплекс-антистресс.

— Мое предложение дать тебе отдохнуть и выспаться в силе, Надь, — уже серьезно напоминаю.

— Знаю... Может быть… — она словно торгуется со своей совестью, — в среду или четверг выйдешь на полдня?

— Без проблем. Могу и в среду, и в четверг, — поднимаюсь. — Будем считать, что ты созрела для десерта.

— Мне вот такой кусочек, — двумя пальцами мизер показывает.

— Чай?

— Да. Спасибо. Черный. Без ничего.

Я ставлю чайник и отрезаю пару кусков. Когда мы снова располагаемся за столом, внимательно смотрю, как Надя пробует торт.

— Боже, как же это вкусно! — блаженно жмурится, соблазнительно проводит кончиком языка по губе, собирая бисквитную крошку, и облизывает вилку. — Нет, Дим, ты извини меня, конечно, но ты не мог это сам приготовить! — делает вывод.

Ерзая на стуле, я подаюсь вперед.

— Почему?

— Я не знаю… — она отламывает еще. — Будь ты хоть на сто Ивлевых подписанным, такой волшебный торт все равно не получится. Тут особый талант нужен! — подводит вилку к своим чувственным губам.

И, уже предвкушая ее реакцию, я виновато улыбаюсь.

Хочется, чтобы Надя решила, что сама вывела меня на чистую воду, а не потому что я плохо прикидывался шеф-поваром.

— Ну вот ты меня и раскусила.

— В смысле? — хмурится, перестав жевать.

— Ужин и торт готовил дед.

— Что?! — восклицает. — Твой дед?!

— Да, — покаянно киваю.

— Вот ты свисток, Дима! — смеется, обзывая меня. — Аферист! Бесстыжий! Я же до последнего верила!

— В свое оправдание хочу заметить, что не соврал тебе. Я не говорил, что умею готовить. Ты сама сделал такой вывод. И то, что торт — моих рук дело, тоже не утверждал.

Задумавшись, Надя качает головой. В ее глазах плещется веселье.

— А ведь точно! И не придерешься! Не говорил, — вынужденно признает. — Так и что? Твой дед — крутой повар, да?

— Да. В ресторанах работал. В “Лагуне” шефом двадцать лет оттарабанил. Он у нас местная знаменитость. Сейчас на пенсии уже. Но без дела не сидит. Лет пять назад я создал ему канал, и у него уже под лям подписчиков.

— Класс! Он у тебя в отличной форме. Сколько ему?

— Семьдесят три. Да, крепкий еще.

Надя продолжает уплетать торт, и ее снова на смех пробивает.

— Ну конечно! Мне стоило понять еще по тем котлетам, что твой дедушка профи! Там была такая подача! С ума сойти! Вот ты многоходовочку провернул! Жук! Но ужин обалденный! Выше всяких похвал! Бисквит изумительный! Я весь день мечтала о шоколадке, а тут целый торт! Я хочу поцеловать руки шефу!

— Я против, чтобы ты целовала что-либо другому мужчине, — мягко возражаю.

— Он в курсе, что ты и… я… Что…

С запинками Надя пытается как-то обозначить формат наших встреч.

— Что у нас свидание?

— Что я приду сегодня? Он знал?

— Конечно.

— Ты всем с ним делишься, да? — настораживается.

— Ничем таким я с ним не делился, Надь. Но мы с ним правда самые лучшие в мире друганы. Он, считай, меня и вырастил. Мама в рейсах постоянно была. Она проводницей работала.

— А отец? — спрашивает Надя, покручивая на столе чашку.

— Я рос без отца. Зато у меня был самый лучший в мире дед.

— Здорово, Дим. Это же дорогого стоит, что у вас такие близкие отношения с дедушкой. Выходит, ты нагло воспользовался плодами чужого труда, чтобы произвести на меня впечатление? — красиво щурится.