Книга Я тебя не хочу, страница 55 – Елена Тодорова

С-с-сука… Да что со мной?!

Все, на хрен, хватит! Еще я не мозолил мозги мыслями о какой-то служанке!

Смерив Тоху ленивым взглядом, умышленно выказываю лосю пренебрежение.

— Ваше присутствие, сударь, утомляет. Подите прочь.

— Сам поди, шевалье. В короткое сексуальное путешествие.

— Попрошу, гад! Я граф.

— Ах, простите мне мою, кибенемат, необразованность!

— Какая интеллигентная беседа, сук, — ржет с нас Чара.

— Высокие отношения, — выписывает в свою очередь Прокурор.

Фильтруем базар, потому что с нами малыха Бойки. Бойка — близкий кореш. В данном случае речь не про фамилию, а про кликуху. Точнее — не совсем про фамилию. Бойка — позывной Кирилла Бойко. Он один из пятерки. В начале этого года отвалился от нашей звездной компашки. Отвалился неожиданно. В двадцать лет вдруг женился на своей сводной сестре и заделался семейным человеком. Теперь если видимся, то в основном, как сегодня, со всем составом Бойко.

Останавливая взгляд на этом составе — Кире, Варе и лежащей в коляске Нюте — в который раз недоумеваю, что можно вот так вот, ни с того ни с сего, в столь молодом возрасте втрескаться. Нет, Варя, конечно, красотка, но разве этого достаточно, чтобы сделать свой главный жизненный выбор? Как они поняли, что это навсегда?

Варя ест мороженое и периодически дает его Киру. Лижут один рожок на двоих и целуются, даже не задумываясь, что это, блин, крайне негигиенично. Но с этим еще ясно-понятно, не все, как я, сознательные. Смущает откровенное проявление чувств. При том, что в прошлом я неоднократно видел Бойку в процессе траха. Но то другое. Плотское не конфузит. Чувство неловкости вызывает именно демонстрация любви.

Окей, короче. Не мое дело.

Служанка мне вчера что сказала? Что займется каким-то таким расследованием в моей, сука, усадьбе. Про подземелье все хочет знать. И еще одна из гребаных картин ей покоя не дает. Меня в подельники метит.

Ну, по крайней мере, подбивала спросить у матери про наши родовые катакомбы.

Я сказал: «Ни хуя!». Чисто из чувства протеста.

Почему я должен для нее что-то выяснять? Кто она такая, блядь?!

— Второй час Владыка перед зеркалом вертится, — всплывает какого-то хера, как под конец субботы с притворным сочувствием троллила сучка. — Нечего надеть?

— Рот закрой, — отрезал я.

Однако зверушка, что уже неудивительно, успокаиваться не собиралась.

— Она носит все лучшее сразу. Туфли, платья, шелка и стразы, чтобы шаловливый твой разум не влюбился в другую заразу [1] …— запела чушка, продолжая натирать полы.

— Угомони таланты, сказал, — снова на нее прикрикнул.

— Уже и петь нельзя? — с этим вопросом невинные глазки состроила. — Хозяин не в духе?

— Держись подальше!

Не в духе! До сих пор, блядь, не в духе!

Мне скучно. Без долбанутой служанки скучно.

Говорю же, подсел на войну со стервой. Без этой дуры жизнь не жизнь, а зеленая тоска.

Закинув мне лапу на плечо, Тоха пытается объять необъятное. Терплю, когда, наваливаясь, трясет. Даже удушающий захват игнорю. Пока этот чмошник не лезет к волосам. Резко пресекаю рвение растрепать мне гриву.

— Матом тебя прошу, испарись, — пробиваю идиота в грудь.

Он, конечно же, отражает удар — засаживает кулаком мне в плечо. Все это сопровождается завуалированными ругательствами и безудержным смехом. Толкаемся, пока в воде не оказываемся.