Книга Я тебя не хочу, страница 206 – Елена Тодорова

Это, блядь, социальная парадигма. Сильная личность влияет на общество.

Мой же план исключительно прост: вступить в дерьмо и не измазаться.

Поправив пиджак, важно иду к нужной квартире. Тут никаких подъездов нет. Вход сразу с улицы. Звонок тоже отсутствует. Преодолев гадливость, небрежно бью костяшками по прогнившему деревяному полотну. Почти сразу же с той стороны раздаются шаги.

Сердце в предвкушении разгоняется — ничего с ним поделать не могу.

Только вот… Когда дверь распахивается, предо мной предстает не Фиалка, а какая-то, блядь, старая растаманка. Дреды, разъяренный взгляд, курительная трубка, бронзовый котелок с коричневатой жидкостью — все, что я в изумлении выцепляю, прежде чем полоумная выплескивает мне в табло содержимое казана. И знаете, это, мать вашу, явно не Бакарди. К коже прилипает какая-то трава. Отплеваться не успеваю, как старуха припечатывает к моему лбу огромное распятье.

— По велению Господа, силой веры моей, изгоняю тебя, Люцифер! Изыди! Изыди! Изыди!

После истошного ора крест заменяется черенком от метлы. Им карга лупит меня с недюжинной силой.

Охуевший от такого приема, я, сука, с трудом прихожу в себя.

— Ты, блядь, ебанутая?! — матерюсь, отталкивая от себя ненормальную вместе с метлой.

— Светит мне пусть Крест Святой, древний змий да сгинет злой. Сатана пускай отыдет, суета в меня — не внидет. Злом меня да не искусит, чашу яда сам да вкусит[2]…

Растаманка продолжает сыпать стремными проклятиями, пока рядом с нами не оказывается Шмидт. Невесть откуда появившись, она хватает меня за руку и тащит к машине. Открыв дверцу, в припадке какой-то истерики пытается запихнуть в салон. Сраженный этими эмоциями, до определенного момента поддаюсь, но все же остаюсь снаружи.

— Уезжай! Уезжай немедленно! — кричит Лия в отчаянии, которого я попросту, блядь, не понимаю.

— Вы тут все чеканутые, что ли? — давлю хрипом в ответ.

Она на мой вопрос не реагирует.

Тупо стоит на своем:

— Уезжай! Уезжай!!!

— Без тебя не уеду, — выдаю от балды.

Без какой-либо смысловой нагрузки.

Однако Шмидт застывает. Шокированно смотрит мне в глаза. И я, обработав этот взгляд, начинаю понимать, что все-таки не солгал.

— Я не оставлю тебя здесь, — повторяю не просто уверенно, а с конкретным таким нахрапом.

— Дима… — выдыхает Фиалка отрывисто.

Меня бросает в жар.

Невзирая на количество наблюдающих, врубаются все хард-стиллы, что я со Шмидт прокачал. Начав пахать, они выливают в мой взгляд все те чувства, что я проживал сегодня, пока ее не было рядом.

— Мне нужно тебя забрать, — сипло делюсь сокровенным.

И Фиалка понимает, о чем я. Кивает, запуская внутри меня салюты.

Стою, мать вашу, избитый и оплеванный, и плыву от счастья.

— Амелия Иннокентьевна! — горланит карга, замахиваясь метлой на мою Шмидт. — Сейчас же отойди от беса!

— Блядь… После такого я точно не уеду, — высекаю, подаваясь в сторону обкуренной растаманки.

Но Ли ловко тормозит этот порыв — упираясь ладонями мне в грудь, преграждает путь.

— Все в порядке, Дим. Это моя бабушка. Она мне ничего плохого не сделает.

— Бабушка???

Сцена достигает апофеоза.

— Жди меня на троллейбусной остановке Старопортофранковской улицы, — тарахтит Шмидт сбивчиво. — Я серьезно, Дима. Жди там, где я сказала, если хочешь, чтобы поехала с тобой.