Книга Я тебя не хочу, страница 193 – Елена Тодорова

Вот так вот искаженно происходит возврат потраченных средств. Меня самого это шокирует. Однако ничего адекватного я из себя вытолкнуть не способен.

Как только транзакция подтверждается, сразу же ухожу обратно на террасу. Пристроив задницу на парапет, глядя в одну точку, долго-долго курю. Какие-никакие движения совершаю, лишь когда зверье приносит палку. Но и им это в один миг надоедает. Так что стою и тупо травлюсь никотином.

Лия появляется на улице после наступления темноты.

— Пойдем ужинать, — зовет ровным тоном.

А у меня внутри снова все, на хрен, со щемящей мукой скукоживается.

— Не хочу, — бросаю хрипло.

Но едва Шмидт поворачивается, чтобы уйти, резко подаюсь за ней. Подаюсь и замираю, не посмев даже коснуться. Она в том же положении столбенеет. Вполоборота. Словно бы разрываясь между стремлением бежать от меня сломя голову и безумным желанием остаться.

Зачем мы смотрим друг другу в глаза? После этого напряжение усиливается настолько, что дышать невозможно. В чертовом зрительном контакте такие бешеные эмоции сталкиваются, что кажется, в воздухе они и взрываются. И после этого за моей грудиной вновь сочится жгучая, как жидкий огонь, боль.

— Обиделся? — спрашивает служанка без какой-либо деликатности.

То ли снисходительно, то ли даже презрительно…

— Да пусть меня покрасят, не обижаюсь, — выдыхаю сипло. Давлю до конца, несмотря на жуткое ощущение, будто поймал сам себя за кишку и тяну весь этот запутанный узел через рот наружу: — Просто ты не выполнила взятое на себя обещание. Ты лживая зверушка. А я лживых не люблю!

— А я — высокомерных, и что теперь? — парирует Фиалка с вызовом, скрещивая руки на груди.

— Ничего! — толкаю в бессилии отрывисто.

— К твоему сведению, Дима, я тебе не обещала сидеть здесь безвылазно до понедельника. Твои ожидания — исключительно твои проблемы.

Безусловно, я злюсь.

Как не злиться, если она с таким безразличием вываливает всю эту хрень, в то время как моей гребаной душе не дает покоя бесконечное желание обладать.

Сука, да все мое нутро уже буквально трясет.

А потому выдаю я полнейшую чушь:

— Мне похуй, что ты обещала, ясно? Ты беглянка, Шмидт. Моя беглая рабыня.

Поймав ее за руки, пытаюсь силой привязать к себе. Вот только она так же яростно упирается, не позволяя прижать к груди. И даже так между нами тысячи искр летят, а с ними в сотрудничество вступают пронизывающие кожу мурашки.

— Уймись, идиот, — шипит зверушка.

— Обними меня, если хочешь, чтобы я тебя простил, — задушено тарабаню ей в висок я. — Обними!

— Пф-ф… — фырчит, обдавая горячим и сладким дыханием. — Сдалось мне твое прощение!

А у самой при этом взгляд плывет.

Что за упертая ведьма?!

— Где ты была?

— Не твое дело! Я не обязана отчитываться!

— Лия, — цежу с нажимом.

Она шумно вздыхает.

— Нужно было съездить к бабушке, иначе она бы приехала сюда. И поверь, плохо стало бы всем! Тебе — в первую очередь!

Перевариваю информацию частично. То, что к родственнице — принимаю во внимание. Остальное — похер.

Хочу поинтересоваться, какого черта отключала геолокацию, но стремно признаваться перед служанкой, что пытался ее искать.

— Почему не предупредила?

— Потому что не обязана!

— Лия, — снова давлю.

— Потому что ты — придурок, который слышит только себя! Ты бы меня не отпустил!