Книга Я тебя не хочу, страница 182 – Елена Тодорова

Следом приказываю:

— Соси.

И притягиваю Шмидт лицом к своей пульсирующей от похоти пунцовой шляпе. Она покорно заглатывает. По моему члену стекает слюна. Ее или моя — похрен. Потому что в следующее мгновение Фиалка, скользя по моему члену своими сочными губами, продвигается ниже. И ниже. И ниже. Мать ее, это невероятно, но она вбирает практически весь мой член.

Глубокий минет в исполнении ведьмы — это фаллотерроризм.

Растущая в моем организме ядерная реакция тотчас переходит в финальную фазу.

Я собираюсь кончить.

Ощущая, как воспламеняются расположенные по телу нервные окончания, содрогаюсь. Выдавая недюжинные децибелы и мощнейшие вибрации, протяжно стону. Этот плотный звук быстро переходит в рваный хрип, едва я чувствую в семенном канале жгучее давление.

И вдруг Лия идет на подъем и выпускает изо рта мой член.

— Какого хрена? — негодую я, тщательно скрывая за грубостью отчаяние.

Служанка не менее возмущенный взгляд вскидывает.

— Ты не включил таймер… — шепчет сбивчиво.

— Сейчас он нам не нужен, — рычу я.

— В смысле? Как я должна знать, сколько мне сосать?

— Соси, пока не накроет.

— Меня или тебя?

— Блядь, Фиалка… Просто соси.

Больше она ни звука не издает.

Наклоняясь, вновь обхватывает мою головку губами. Я запутываюсь пятерней в кудрявых волосах, когда пытаюсь их убрать, чтобы получить обзор на ситуацию. И едва вижу эту пошляцкую картину, толкаюсь навстречу своему счастью.

Пару секунд наблюдаю, а потом, слегка придушив сладкую ведьму, притягиваю ее ближе. До тех самых пор, пока острый подбородок не упирается мне в яйца. Лия не дергается. Расслабляется и принимает. Позволяет медленно трахать свое горло. На большую амплитуду я не способен. Вытаскиваю член изо рта служанки, когда полностью теряю над ним контроль. Напор спермы столь велик, что дергается весь шланг. И я, как ни пытаюсь быть аккуратнее, словно сопливый юнец, забрызгиваю все — губы, щеки, глаза, лоб, волосы и даже сиськи Шмидт. Меня разрывает от удовольствия. Бьюсь в конвульсиях. Сотрясаюсь. Кульминация не прекращается так долго, что кажется, скорее я сдохну, чем прервется поток. Но все опасения бесследно уходят, едва все стихает.

— Я хочу еще, — сиплю шокированной Шмидт. — Две на две. Снова. Согласна?

[1] Шеймить — стыдить.

[2] Отсылка к древнегреческому мифу о царе Тантале, который за свои преступления был обречен на вечные муки голода и жажды. Стоя по горло в воде, он не мог достать воды и, видя близ себя роскошные плоды, он не мог овладеть ими: как только он открывал рот, чтобы зачерпнуть воды или поднимал руки, чтобы сорвать плод, вода утекала и ветвь с плодами отклонялась. Отсюда пошло выражение «танталовы муки».

Ты обалдел, родной?

© Амелия Шмидт

У человеческого организма есть замечательная особенность — как только нам становится хорошо, мы напрочь забываем плохое. Я и раньше это замечала. Охотно пользовалась для сохранения ментального здоровья. И лишь сейчас задумываюсь, что в определенных аспектах жизни эта способность грозит чертовой опасностью.

«После того, что ты мне наговорил, даже магнитное поле бессильно!»

Ах, какой изумительный пиздеж…

Я могу решать задачи по высшей математике, теоретической физике и практической химии. Могу отличить Ван Гога от Гогена. Могу цитировать Ницше.