Книга Я тебя не хочу, страница 15 – Елена Тодорова

— Да… Конечно.

— Альбертина Адальбертовна покажет вам вашу комнату в доме для персонала и выдаст форму. Мария — горничная, с которой вы будете работать в паре — введет в курс дела по уборке. Вы можете быть свободны.

Катерина Ивановна так и не поднимает на меня взгляда, но я чувствую себя ничтожеством. А этого ощущения, знаете ли, слишком много для одного дня.

— Спасибо, — благодарю я.

И спешу ретироваться.

[1] Шалом Алейхен (евр.) — мир вам.

Господи… Дай отойти.

© Амелия Шмидт

Известие о моем трудоустройстве к Фильфиневичам вызывает у Ясмин… Нет, не шок. Горечь, тревогу и злость.

— Будь они трижды прокляты!

— Ба, — крякаю я. Сама не знаю: обращаюсь в этот момент к бабуле, или банально звук удивления выдаю. Отворачиваясь от Маши, которая так и замерла в оцепенении, едва крик Ясмин пронзил лютым гневом прачечную, прочищаю горло, чтобы вернуть себе способность говорить. — Возьми свои слова обратно, — настойчиво сиплю в динамик мобильного.

— Когда Луна закроет Солнце.

— Ба! — в этот раз сознательно ее так называю. Возмущена чрезмерно! И дело не в Фильфиневичах. — Ты знаешь, что тебе не стоит никого проклинать. Даже в шутку.

Она меня не слышит.

— Я провожу обряды. Защиту на тебя кладу. Одну, вторую, третью… Этот дьявол все ломает, — сокрушается Ясмин звенящим тоном.

Мое сознание рисует картинку происходящего — бабуля, сидя за своим «магическим столом», смотрит наши встречи с Люцифером.

Одну, вторую, третью…

По моему телу проносится дрожь.

Но я, конечно же, игнорирую эту реакцию.

— Ты прекрасно знаешь, что я могу за себя постоять, — привожу как аргумент.

— Не в этом случае. Не с ним.

И снова на моей коже танцуют мурашки.

— Прекращай, — отрезаю импульсивно. — Иначе я тебе звонить перестану.

На том конце провода становится тихо.

Смотрю на экран — счетчик времени продолжает бежать. Прикладываю мобильный обратно к уху. Оборачиваясь, рассеянно наблюдаю за тем, как Маша перекладывает белье из стиральной машины в сушильную.

— Когда приедешь домой? — скрежещет, наконец, бабуля.

— Не знаю, — фырчу я. — Не хочу, чтобы ты нагружала меня своими прогнозами. И не обижайся. Говорю, как есть.

— Да где уж мне обижаться, — вздыхает Ясмин. Выдерживая паузу, заставляет меня мандражировать. — Амулет не снимай. Не снимай даже на время сна. Слышишь?

Закатывая глаза, кручу головой.

— Слышу, — бубню раздраженно. — Все. Мне пора. Работать нужно.

Не обманываю. Маша уже второй раз маякует.

— Жду тебя домой в воскресенье. Не появишься, я приду в усадьбу.

Это заявление отчего-то настоящую панику вызывает.

— С ума сошла?! Не вздумай!

— Пусть Бог тебя бережет, — проговаривает Ясмин и отключается.

— Черт… — выдыхаю я нервно.

Осадок неприятный. Что-то гнетет. Но я прячу телефон в карман своей уродской униформы и спешу за Марией.

— Трещать по телефону в рабочее время не советую, — шепчет девушка, пока поднимаемся на второй этаж, чтобы убраться в хозяйских спальнях. — Камер в жилых помещениях нет — Катерина Ивановна старых взглядов. Но тем не менее… Свои же заложат! Не сомневайся. Альбертина Адальбертовна доносчиков поощряет. Да и сама шастает целыми днями по дому. Проверяет, как работаем. Упаси Боже позволить себе какую-то вольность! Кажется, будто по воздуху плывет! Оборачиваешься, а она за спиной!