Книга Измена. Жена на полставки, страница 43 – Екатерина Мордвинцева

— Светлана Витальевна, — сказал он, когда мы встретились в его кабинете, — не переживайте раньше времени. Ситуация неприятная, но не безнадежная.

— Он обвинил меня в алкоголизме! — воскликнула я. — Я вообще почти не пью!

— Знаю, — кивнул Чадов. — Я уже запросил справку из наркодиспансера. Ее не будет. У вас нет ни одного обращения. А вот у вашего мужа, если покопаться, может и найдутся. Он, кажется, не прочь выпить? Особенно в последнее время?

— Он пьет, — признала я. — Иногда много. Но я никогда не фиксировала.

— Это мы поправим, — Чадов сделал пометку в блокноте. — Свидетели, соседи, коллеги. У меня есть люди, которые подтвердят, что Анатолий Сергеевич злоупотребляет. А что касается «аморального образа жизни» — смехотворное обвинение. Вы работаете в солидной компании пятнадцать лет, характеризуетесь исключительно положительно. Никаких приводов, никаких скандалов, ничего. А ваш так называемый «романа с начальником» — это просто временное проживание у коллеги в связи со сложной жизненной ситуацией. И Полина подтвердит, что у вас ничего не было до развода.

— Полина? — удивилась я. — Вы связались с ней?

— Да, вчера, — кивнул Чадов. — Она согласилась дать показания против вашего мужа. Говорит, что больше его не боится, что они с парнем уезжают в другой город и ей терять нечего. Это сильный козырь.

— Но она же его сообщница, — возразила я.

— Но она раскаялась, — парировал юрист. — И готова свидетельствовать против заказчика. Это меняет дело.

Я задумалась.

Полина... эта девушка, которая была готова уничтожить мою репутацию по приказу Толика, теперь готова восстановить справедливость. Зачем? Из чувства вины? Или из страха, что Толик все равно ее достанет?

Не важно. Важен результат.

— Что мне делать? — спросила я.

— Готовиться к суду, — ответил Чадов. — Я составлю список вопросов. Будем репетировать ваши ответы. Главное — не нервничать, говорить правду и не поддаваться на провокации. Ваш муж, скорее всего, будет играть на эмоциях.

— Он мастер этого, — горько усмехнулась я.

— Теперь вы знаете его приемы, — Чадов подался вперед. — Это ваше преимущество.

День тянулся медленно. Я пыталась работать, но мысли то и дело возвращались к разговору с Чадовым. Толик подал на развод первым. Он перехватил инициативу. Теперь я не истец, а ответчица. Мне придется оправдываться.

Как он это сделал? Как узнал, что я готовлю документы?

— Ксюш, — я вышла в приемную, — у тебя есть минутка?

— Конечно, Светлана Витальевна, — секретарша отложила пилочку.

— Ты не знаешь, кто из нашего отдела мог общаться с моим мужем в последние дни?

Ксения задумалась.

— Я видела, как он звонил Владимиру Ивановичу в пятницу, — сказала она. — Но я не подслушивала, честное слово. Просто проходила мимо, а он говорил что-то вроде: «Да, она готовит документы, надо опередить». Я тогда не придала значения.

— Чадов? — я опешила. — Ты уверена?

— Абсолютно, — кивнула Ксения. — Я запомнила, потому что удивилась — зачем адвокату Светланы Витальевны звонить её мужу?

Я вернулась в кабинет, закрыла дверь и села, переваривая новость.

Чадов.

Мой адвокат.

Звонил Толику.

Предал меня. За деньги? По дружбе? Или потому что Толик его шантажировал?

В голове не укладывалось.

Я вытащила телефон, набрала номер Олега.

— Света? Что случилось? — он ответил сразу, будто ждал звонка.