Книга Отчим, страница 73 – Mariya Velvet

Платон недоумевал. Он ничего не сделал, это все Тамара!

* * *

Вечером за ужином Платон, откашлявшись, начал неловкий разговор о будущем девушки.

— Аня, у нас в городе тоже есть мединститут, хороший. Иностранцы приезжают за дипломами. Не обязательно ехать в Москву, чтобы учиться. Можно летом отдать документы сюда.

Девушка замерла, потом кивнула.

— Да, обдумываю этот вариант, — нейтрально сказала она, отводя взгляд.

— И долго будешь обдумывать⁈ — вдруг рассердился Платон, потому что для него это был вариант остаться с ним или жить без него. Все же очевидно?

— Недолго, — вспыхнула Аня и умопомрачительно покраснела, напомнив мужчине помидор.

— Извини. Думай сколько хочешь. Честно говоря, ВУЗ у нас не самый лучший, — вздохнул Платон.

— Это ты извини, я устала, пойду спать, — сказала девушка.

Она сбежала из-за стола.

11 января был на исходе, а Аня была немного на нервах. Пакет из аптеки жег ей карман. Две недели назад, еще тогда ночью, она приняла важное для себя решение — если будет беременность, сохранить ее. Никаких методов экстренной контрацепции не будет. Она, вопреки логике и здравому смыслу, хотела ребенка. В институт она тоже хотела, но ребеночка — больше. И будь, что будет.

Лучше тест сделать в туалете на втором этаже, чтобы подозрительный, не в меру гневливый мужчина со своими допросами ей не помешал.

Поставив баночку на стол, Аня начала изучать инструкцию.

«Утренняя моча обычно содержит наиболее высокую концентрацию гормона ХГЧ, что увеличивает вероятность обнаружения беременности, особенно на ранних сроках».

Делать утром⁈ Она не хочет ждать утра, и так после задержки несколько дней терпела, чтобы купить тест не в поселковой аптеке, а в городе.

Аня решительно вскрыла пакет и достала тонюсенькую полосочку.

Секунды тянулись как годы. Сердце колотилось в висках, горло пересохло.

Двумя минутами спустя, она, блестящими, как драгоценные камни глазами, оценивала результат. Ярчайшие полосочки. Красивые. Толстенькие. Две. Девушка быстро спрятала тест, чтобы позже достать его и еще немного полюбоваться.

В конце амбулаторного приема к порядком утомленному Платону пришла делегация из трех возмущенных женщин.

Пару минут спустя доктор понял, зачем незваные гости, похожие на вестников апокалипсиса, пожаловали. Они пришли вовсе не по основному профилю. Дамы обвинили его в черствости, в том что он экономит на Анне и не пускает лучшую ученицу класса на выпускной.

— Да вы что, я не пускаю⁈ — изумился мужчина. — С чего вы взяли?

— Так вы с октября уже два собрания пропустили, — заявила одна из активисток.

— Я про них не знал, — честно сказал Гольдман.

— А если бы знали, пошли? — недоверчиво хмыкнула родительница.

— Мне нужно поговорить с Анной, узнать, какие у нее планы, потому как если она мне эту информацию не озвучила, значит, на то есть причины… — заявил Платон.

— Какие такие причины⁈ Вашего ребенка что, зря целый год обучали? Повара кормили, медсестра лечила, гардеробщица…

Дамы верещали, выдавая утомленному мужчине заранее заготовленные фразы. К разборкам подготовились.

— Какой год, она и в началке с нами три года училась, — вспомнила председатель родительского комитета. — Так вот, Платон Михайлович, на общие расходы все равно необходимо деньги сдать. Украшение зала, подарки, а уж идет ваша дочь или нет, это дело личное, может, до праздника еще десять раз передумает!