Книга Отчим, страница 41 – Mariya Velvet

— Всё нормально?

— Нормально, — выдохнул он, не узнавая собственный голос.

Аня вырвалась из салона, когда чужой автомобиль скрылся. Она вцепилась в его рукав, дрожа:

— Ты… ты ранен?

Он отстранился, будто её прикосновение обожгло:

— Нет. Садись. Надо ехать.

Она не слушала. Её пальцы скользнули по его ладони, нащупывая ссадины. Он почувствовал, как что-то внутри рвётся: стена, которую строил все эти дни.

— Платон…

— В машину, — перебил он, отводя взгляд. — Сейчас.

Они сидели молча, переводя дыхание. Его костяшки белели на руле. Аня прижала лоб к стеклу, скрывая слёзы. Он включил радио — играла та же мелодия без слов, — но выключил, когда она прошептала:

— Ты мог погибнуть.

— Не погиб, — ответил он, и вдруг её губы коснулись его щеки. Лёгкое, горячее прикосновение, как солнечный зайчик. Платон замер, сердце ударило в виски, но прежде чем он успел понять, что происходит, она наклонилась снова — уже к его губам.

Это длилось несколько мгновений. Он ответил — автоматически, как дышит, слишком сладкими были эти губы, слишком давно мечтал о них — но тут же отпрянул, будто обжёгся. Её дыхание смешалось с его, сладкое от чая, горькое от адреналина.

— Анечка… — его голос звучал ласково, но твердо. — Это… это всё из-за того боя. Ты просто впечатлилась.

Она откинулась на сиденье, лицо пылало.

— Нет, — прошептала она. — Я не…

— Не надо, — он перебил резче, чем хотел. — Не надо.

Платон тут же завел машину и они поехали.

Свет фар встречных машин скользил по её лицу, и он видел, как она кусает губу, чтобы не заплакать.

По пути Платон ей целую лекцию прочитал, о том, что ей всего семнадцать, у нее на носу экзамены и вся жизнь впереди. Ничего у них быть не может, и вообще все его мысли — о другой.

Через час, когда за окном замелькали огни Маккавеевки, она сказала:

— Прости.

Он не ответил. Остановился у их дома, не глядя, как Аня выходит. Сам остался сидеть в машине.

— Я приеду утром, — сказал Платон. — Спокойной ночи.

Теперь молчала Анна. Она кивнула не поднимая глаз. Девушка растерянно подошла к калитке. В зеркале заднего вида он видел, как она обернулась — не один раз, а дважды, будто надеясь, что он всё-таки окликнет её.

На соседнем сиденье осталась лежать причудливая металлическая заколка. Платон поднёс ее к губам, закрыв глаза, но тут же швырнул в бардачок.

Еще поздно вечером Лена по настойчивой просьбе Платона переехала к нему, и осталась у него в доме на неопределенное время.

— Имей в виду, всю неделю я ночевать у тебя не буду. Во-первых, дежурства, во-вторых, моя квартира тоже стоит пустая, а я иногда буду ночевать там! — сразу расставила границы Лена

— Хорошо, — кивнул Платон. — Все предельно понятно. И жить настоящей семьей ты тоже не хочешь, независимая самодостаточная женщина.

— Именно, — согласилась Лена. — У нас с тобой дружба по интересам. Ты мне нравишься, и не более. Семьей я уже нажилась и получила такой нож в спину, что до сих пор больно.

— А сын твой как? — спросил Платон, утешающе гладя Лену по спине.

— Устроил скандал и опять к отцу ушел. Начитался про свои онлайн школы и требует, чтобы мы разрешили ему из дома учиться.

— Зачем? — не понял мужчина. — Последний класс же.

— Повелся на какую-то рекламу. У Макса Яночка, новая жена, все ему разрешает, лишь бы не отсвечивал и не мешал.