Книга Бывшая майора Столярова, страница 37 – Виктория Рогозина

Она приехала к нему потому, что не знала, куда ещё идти. Не в полицию — там она лишь «жена», «сожительница», «женская истерика». Не к подруге — слишком много стыда. Не к родителям — они не поймут. А он... он видел её. Видел тогда, когда другие не замечали.

Может, это глупо. Может, опрометчиво. Может, он даже не откроет дверь. Но Амина знала: если она сейчас вернётся — домой, к Виталию, — она окончательно потеряет себя. Не сразу, нет. Постепенно. Он будет покупать ей скрипки, водить в рестораны, говорить, как любит… и одновременно гасить изнутри, ломать, выжигать её душу до пепла.

А тут — был шанс. Хотя бы на разговор. Хотя бы на ночь, проведённую не там.

Она подняла глаза на подъезд, на окно, за которым, возможно, сейчас работает Евгений. У неё не было ни плана, ни слов. Только дрожь в пальцах и желание — впервые за долгое время — сделать что-то для себя.

Встала. Поставила сумку на землю. Вдохнула глубже.

Артем сидел напротив, сдерживая тревогу, что клубилась внутри и просилась наружу в виде крика. Он сжал руки в замок, смотрел на Столярова — спокойно, в упор.

— Евгений, — начал он, тихо, но твердо. — Мне нужно, чтобы вы помогли маме. Забрали её от отца. Он… он абьюзер. Вы сами это понимаете. И если всё оставить как есть, он просто дожмёт её. Сломает. Она не выдержит.

Женя медленно выдохнул и откинулся в кресле, внимательно глядя на Артема.

— Я уже работаю над этим, Артём, — сказал он ровным голосом. — Уверяю тебя, не сижу сложа руки. Всё под контролем. Просто это небыстрый процесс. Важно, чтобы она сама дошла до точки, когда сделает шаг. По-настоящему. Без страха.

Артем качнул головой.

— Она говорила, что подаст на развод. Но я её знаю. Он начнёт давить, извиняться, уговаривать. И она сломается. Снова. Она может быть сильной, но… не рядом с ним. Он как яд. Медленный, но безотказный.

Столяров помолчал, пальцы коротко постучали по столу. На лице читалась усталость — не физическая, другая, та, что накапливается, когда видишь слишком много горя, которое нельзя быстро вытащить из людей.

— Ты прав, — наконец сказал он. — Виталий будет до последнего бороться. Он не отдаст её легко. И на это есть причины.

Артем прищурился.

— Какие?

Женя ненадолго отвёл взгляд, будто решая, говорить или нет.

— Он не просто муж, Артём. Он деловой человек, у которого всё имущество, включая бизнес, оформлено на Амину. Всё — задолго до свадьбы. Он думал, что контролирует ситуацию… а теперь может всё потерять.

Артем медленно выпрямился.

— То есть… при разводе он останется ни с чем?

Столяров кивнул.

— Ни с чем. А такие люди держатся за оболочку семьи до последнего. Даже если внутри всё гниёт.

Артем смотрел на него, молча, потом вдруг тихо спросил:

— А почему вы с ней расстались? Вы ведь… Были вместе. Это видно. Это чувствуется. Почему отпустили?

Женя ответил не сразу. В его глазах на секунду мелькнуло что-то тёплое, почти нежное — и тут же исчезло.

— Работа, Артём. Мы расстались на хорошей ноте. Без скандалов, без боли. Просто… я не мог быть рядом так, как она того заслуживала. Я выбрал долг. Она — жизнь. Я не винил её. И не жалею. Но... — он замолчал.

Артем коротко кивнул, будто понял больше, чем ему сказали. Несколько секунд они сидели в тишине. Слишком разной, но такой необходимой обоим.