Книга Чужие под одной фамилией, страница 92 – Александра Новикова

— Ника?.. — позвал я, едва слышно, боясь, что мой голос может причинить ей физическую боль.

Она вздрогнула безумно сильно и посмотрела на меня, но взгляд был пустым, блуждающим где-то в кошмаре. В нем смешалось всё: дикий страх, отчаяние, и мольба. Ника смотрела на меня, но совершенно не понимала, кто перед ней. Я замер на половине шага. Инстинктивно поднял руки ладонями вперёд, чтобы она видела: я не трону, не сделаю ни шага больше, если она не позволит.

— Это я... — прохрипел я, не решаясь даже пошевелиться. — Это только я, Ян. Ты дома, в безопасности.

Я стоял в двух метрах от кровати, чувствуя себя монстром из её сна, который внезапно ожил и ворвался в реальность. Ника качнула головой неуверенно, почти судорожно. Попыталась что-то сказать, но из горла вырывались только рваные всхлипы и сухие, срывающиеся вдохи. Она задыхалась собственным страхом.

— Можно я подойду? — понизил голос до шёпота, боясь спугнуть её.

Ника ещё несколько секунд жадно хватала ртом воздух, пытаясь прийти в себя. Потом с огромным трудом, едва заметно кивнула. Медленно подойдя к кровати, я начал опускаться на край в изножье, сантиметр за сантиметром, замирая при каждом скрипе матраса. Но стоило мне сесть, как Ника снова инстинктивно подалась назад, вжимаясь в угол. И от этого движения меня передёрнуло. Я никогда не видел, чтобы человека так ломало. И самое страшное было осознавать, что этот надлом моих рук дело. Что человек, который раньше искал у меня защиты, теперь ищет способ защититься от меня.

— Ты… кричала, — хрипло сказал я, и осторожно положил рядом с ней на одеяло скомканную, но чистую салфетку, которая завалялась в кармане штанов.

— Мне приснился он... — Ника схватила салфетку, высморкалась, но не перестала задыхаться, она дёргалась, озираясь по сторонам, — Кирилл. Во сне он был моим мужем. Мы почему-то были в школе, в нашем классе, и он... он наказывал меня. Бил, ругал... но был спокоен... — её голос дрогнул, слёзы потекли с новой силой. — Слишком спокоен. И сколько бы я ни просила, что бы ни делала, он всё равно оставался недоволен. Я... Я просила помощи...

Ника резко вскинула голову и посмотрела на меня. В её глазах застыло такое отчаяние, будто она оправдывалась передо мной за этот сон. Словно она сама была виновата в том, что ей снится этот ужас.

— Я просила, умоляла, но им было всё равно. Всем было всё равно... — Ника согнулась пополам, захлёбываясь рыданиями.

Её колотило так сильно, что зубы стучали, а голос то и дело срывался на сиплый шёпот. Она прижала ладони к ушам, пытаясь заглушить то, что слышала только она.

— Им? — очень осторожно спросил я, внутри всё начало леденеть от нехорошего предчувствия, пальцы сами собой сжались в кулаки, ногти больно впились в ладони.

— Друзья его... или я не знаю, — Ника всхлипнула, судорожно хватая ртом воздух. — Он просто... он делился мной с ними. Как вещью... — она зарыдала, опустив голову в одеяло, и задыхаясь от собственной беспомощности и невыносимого страха.

Чего блять?!

Я охуел, другого слова просто не было. Понимал, что это всего лишь кошмар, порождённый её страхом перед Кириллом, но это было описание группового изнасилования. В её подсознании муж — человек, который должен защищать — просто отдавал её другим, и Ника умоляла их о помощи, а они... Я задыхался, смотрел на её тонкие плечи, на то, как она судорожно сжимает одеяло, и меня накрыло: