Книга Чужие под одной фамилией, страница 82 – Александра Новикова

— Подожди, ещё чуть-чуть.

Спустя ещё немного времени я увидел, как на третьем этаже загорелся свет, и вскоре появилась Ника. Это была кухня, на которую вошла женщина, видимо мама Леры.

Живая, в безопасности.

— Видел? — спросил Никита.

Я кивнул.

— Теперь пойдём, — сказал он твёрдо. — Ты сделал всё, что мог.

Паранойя. Чистая, больная, липкая. Медленно развернулся, сделал шаг, потом ещё один. И только тогда понял, как сильно дрожу. От ужаса, от бессилия, от того, что не могу быть рядом. И, возможно, больше никогда не буду тем, рядом с кем Ника чувствует себя в безопасности. Никита усадил меня в машину, я не сопротивлялся, просто сел, как пустая оболочка. Он вёл молча, иногда косился на меня, но больше ничего не говорил, понимая, что любое слово сейчас может добить. Машина пахла табаком и чем-то металлическим, как всегда, но сегодня даже этот запах не цеплял. Я сидел, уставившись в окно, и город проносился мимо, будто не имел ко мне никакого отношения.

— Хочешь, я останусь? — спросил он, остановив машину напротив подъезда. — Хотя бы на ночь.

— Не надо, — я медленно покачал головой.

— Ян…

— Правда, не надо.

Он вздохнул, провёл рукой по коротким тёмным волосам, и посмотрел на меня.

— Если что — звони. В любое время. Даже если просто молчать будешь.

Я кивнул, это было максимум, на что меня хватило. Квартира встретила тишиной. Не просто отсутствием звуков, а именно гробовой, давящей тишиной, от которой закладывало уши. Разулся и замер, рядом с моими кроссовками, у стены аккуратно стояли её ботинки. Маленькие, дорогие, неуместные в этой квартире. На вешалке висела ещё одна её куртка, светлая. Я сглотнул и пошёл в ванную. Включил воду, помыл руки и поднял взгляд. Две зубные щётки, два полотенца. Смотрел на это и понимал, что всего лишь за каких-то пять дней привык к "мы" так, будто оно было всегда, а теперь снова "я". И это "я" было оглушительно пустым.

В спальню вошёл слишком осторожно, словно боялся, что комната взорвётся. Включил лампу на комоде, и мягкий, тёплый свет осветил комнату. Этого хватило, чтобы увидеть всё. Смотрел на кровать, как на место преступления, не понимая кто убийца, кто жертва. Подойдя, провёл кончиками пальцев по краю одеяла, слегка сжав его. Хотелось убедиться, что это реальность, а не очередной кошмар. Хотя лучше бы он...

Сначала я вообще не понял, что именно меня зацепило, просто что-то не так. Я потянул одеяло в низ, и взгляд упал на пятно. Небольшое, смазанное, а рядом ещё одно меньше. Кровь. Не "красиво-трагичная", а обычные разводы, которые уже засохли. Пятна нельзя было не заметить, и невозможно было не понять. Меня словно ударили в живот, стоял и смотрел, не моргая. В ушах зашумело, сердце ухнуло вниз и там застряло.

Нет…

Я подошёл ближе, как преступник, который возвращается на место преступления, зная, что там ничего, кроме вины, не осталось. Меня затошнило, руки дрожали так, что не понимал, как ими управлять. В груди стало тесно, я попытался вдохнуть — не получилось. Ещё раз, рывком воздух вошёл, но не помог.

Ей было больно. Я был настолько груб, что осталась кровь.

— Блять… — хрипло вырвалось у меня.

Ноги подогнулись, и я сел прямо на пол, уперевшись спиной в кровать, тело отказалось держать.

— Я же видел… — прошептал, и голос предательски дрогнул. — Знал, что ей больно…