Книга Чужие под одной фамилией, страница 69 – Александра Новикова

— Эй, спокойно, — тихо сказал я. — Это не будет так, как ты себя накрутила. Я не наброшусь.

Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, и в этом взгляде было всё сразу: страх, напряжение, доверие и чёртова надежда. И от этого мне хотелось одновременно целовать её до потери сознания, и отойти, биться головой о стену.

— Мы никуда не спешим, — продолжил я максимально мягко, смотря в её запуганные глаза. — И, если ты думаешь, что сейчас всё случится за две секунды — выдыхай. Я не животное.

Ника медленно выдохнула, не до конца, но хоть чуть-чуть. Я целовал её извиняясь, медленно, осторожно, не позволяя себе ничего лишнего. Только губы, иногда лоб или щёки. Её кожа была тёплая, почти горячая. Не как в моих фантазиях, где она была недосягаемой и идеальной, здесь Ника уязвимая, с учащённым дыханием и нервными паузами. Я чувствовал, как она понемногу перестаёт быть каменной. Не расслабляется — нет, но привыкает. Ко мне, к тому, что я рядом и не делаю больно. Ника осторожно дотронулась до моего плеча кончиками пальцев. Легко, проверяя можно ли вообще. У меня внутри всё поплыло, я мечтал об этом прикосновении дольше, чем был готов признаться даже себе.

— Подожди, — сказал я и отстранившись, быстро стянул с себя толстовку, отбросив на пол.

Остался в чёрной майке и штанах. Снова наклонился к Нике, медленно, чтобы она успела увидеть и осознать, чтобы чувствовала не серую ткань, а меня, тепло кожи, реальность. Её взгляд скользнул по мне, она снова напряглась, но не от ужаса, от переизбытка эмоций. Наклонившись ниже, остановился в сантиметре от её лица и тихо прошептал:

— Скажи, если станет слишком, сразу. Я услышу, обещаю.

Мы продолжали целоваться, и я держал себя на коротком поводке — каждое движение осознанное, считывал её дыхание, паузы, каждую мелочь, прежде чем продолжить. Ника сначала лежала напряжённо, но постепенно начала отвечать не только губами. Её руки осторожно скользили по моим плечам и спине сквозь майку, словно она изучала границы, проверяла, мою реакцию, если станет смелее. Майку я не снял, мог бы, наверное, даже должен был, но не смог. Это было слишком личное, снять её значило бы показать то, что я прятал годами. Я касался её волос, лица, большим пальцем проводил по линии скулы, виску, ловил её взгляд между поцелуями. Медленно скользнул руками ниже, к животу, всё так же поверх пижамы. Ника едва заметно дёрнулась, и я сразу остановился.

— Подожди… — сказала она тихо, прервав поцелуй. — Пожалуйста… не снимай верх.

— Хорошо, — не раздумывая ни секунды ответил я. — Как скажешь. Главное, чтобы тебе было спокойно.

Я нависал над ней, чувствовал её тепло, её дыхание, и всё внутри орало: "да", а мозг орал в ответ: "нельзя".

Она боится, трясётся. Ты что, совсем охуел?

Повторял себе снова и снова, но возбуждение никуда не девалось. Оно было грубым, навязчивым, точно издевалось надо мной. Мне было стыдно за каждый собственный вдох. И в то же время... Когда она отвечала, когда её пальцы осторожно, неуверенно сжимали мои плечи меня накрывало по-новой. Я коснулся губами её шеи, это вышло почти случайно, она чуть повернула голову, и расстояние исчезло. Я поцеловал осторожно, почти невесомо, и услышал её вдох. Тихий, такой, что его можно было бы не заметить, если не слушать. Меня накрыло, этот еле слышный стон был самым прекрасным звуком, который я слышал. Но именно это и пугало, потому что я знал, если сейчас потеряю контроль, я стану для неё ещё одним человеком, который взял больше, чем ему позволили.