Книга Чужие под одной фамилией, страница 225 – Александра Новикова

Выдохнув, повернулся к Нике. Она стояла в углу беседки, вжавшись в столб. Пальцы судорожно тёрли друг друга, плечи ходили ходуном. Она не смотрела на меня, взгляд метался по полу.

— Он... он кота обижал, Ян, — заговорила Ника, запинаясь и глотая слова. — Пнул его. Просто так. Я... Я сказала, что нельзя так, а он... он шишку в него кинул. Ян, прости... я не должна была...

Она оправдывалась так, будто совершила преступление. Боялась, что я сейчас сорвусь, и начну орать на неё за агрессию. А я стоял и чувствовал, как меня распирает от дикого восторга.

Ника ударила! Сама! Моя маленькая, затравленная девочка не сжалась в комок, а выставила когти.

— Ник, — я сделал шаг ближе, стараясь не пугать её ещё больше. — Пожалуйста, дай мне свою руку.

— Ян... — её голос задрожал, став совсем ломким, полным той самой мольбы, от которой у меня внутри всё выгорало. — Пожалуйста... не надо... Я... я не хотела...

Ника ещё сильнее сцепила пальцы, вся сжалась, явно ожидая, что я её накажу или силой потащу в номер "воспитывать". Она смотрела на мои широкие ладони, как на кандалы, которые сейчас сомкнутся на её запястьях. Но я не двигался, просто держал ладонь открытой, не сокращая дистанцию, давая ей выбор. Я заставил себя стоять неподвижно, хотя сердце колотилось о рёбра, как бешеное. Через вечность, дрожа всем телом, и почти задыхаясь от собственного страха, Ника всё-таки протянула мне свою правую руку.

Осторожно взял её ладонь в свою, медленно склонившись, я прижался губами к костяшкам. Поцеловал их, закрыв глаза, так нежно, как только мог, чтобы она почувствовала: эта рука для меня — не инструмент для боли, а святыня, которую я никогда не посмею осквернить.

Ника замерла, перестав дышать, пытаясь осознать, этот дикий контраст между ожиданием удара и мягкостью моих губ.

— Ты умница, — прошептал я, поднимая на неё глаза, наполненные такой честной гордостью, которую невозможно сыграть. — Я безумно тобой горжусь, Ника. Ты всё сделала правильно.

Она смотрела на меня, широко открытыми глазами, и в них уже не было того парализующего ужаса. Было только чистое, звенящее удивление, смешанное с робким осознанием: её не ударили, наоборот похвалили за силу.

В этот момент из-под ближайшего куста раздалось негромкое, хриплое "мяу". Тот самый рыжий бандит, хромая на одну лапу, но сохранив всю свою наглость, вышел на свет фонаря. Залез в беседку, и подойдя к ногам Ники требовательно боднул её щиколотку головой, словно подтверждая мои слова, что её кулак спас чью-то маленькую жизнь.

— Видишь? — кивнул на кота, медленно отпуская её руку, чтобы не спугнуть это хрупкое доверие. — Твой спасённый пришёл поблагодарить.

Ника не ответила, лишь шмыгнула носом, вытерев щеку от слезы, и опустилась к коту. Я присел на скамейку рядом с ними, наблюдая за тем, как её пальцы, всё ещё мелко дрожащие, зарываются в мех. Видеть, как она только что боялась дать мне руку, ожидая расправы, было невыносимо.

Впереди ещё тысячи таких моментов, прежде чем Ника окончательно поверит, что я ей не враг.

— Так, девочки, идите собирайтесь, — скомандовала Эльвира сразу после обеда. — Через час выезжаем. И проверьте ещё раз все детали костюмов, чтобы ни одну ленточку не потеряли!

Все разбрелись по комнатам, и я решил не мешаться под ногами, пока Ника будет складывать свои вещи.