Книга Чужие под одной фамилией, страница 221 – Александра Новикова

— Лер, мы догоним, идите дальше, — бросил я через плечо, даже не оборачиваясь.

— Ладно, — Лера не стало спорить, лишь взволнованно посмотрела на Нику.

— Пойдём, — я коротко кивнул Нике в сторону тропы.

Не прикасался к ней, просто шёл рядом, указывая путь, и Ника послушно, как тень, следовала за мной. Мы свернули на узкую тропинку, которая уходила вглубь леса, подальше от галдежа туристов и патрульных. Там, среди высоких сосен, шум площадки быстро затих, сменившись шелестом веток. На глаза попалось поваленное дерево, заросшее мхом. Ника села на самый край, сжавшись в комок, и уткнув подбородок в колени. Я приземлился рядом, но оставил, между нами, добрых полметра, чтобы не давить.

В башке был полный вакуум. Ну что тут скажешь? Я пацан, в душе не ебу, каково это — когда тебя вот так лапают. Но внутри всё выло от одного вопроса:

Сука, почему опять она? Почему каждый урод считает, что имеет право протянуть к ней свои грёбаные руки? Ника же просто стояла. Никого не трогала, не провоцировала... просто была красивой и беззащитной.

Смотрел на свои руки, которые всё ещё белели от напряжения и пытался вспомнить те ночные советы, но ничего не получалось.

— Ник... — заговорил тихо, глядя в землю. — Как мне тебе помочь? Что сделать, чтобы тебе... стало легче?

Она ничего не ответила. Только втянула голову в плечи и сжалась ещё сильнее, пытаясь стать невидимой даже для меня. Я заставлял себя разглядывать сухую хвою под ногами, каждую веточку, каждую травинку — только бы не пялиться на Нику. Мой прямой взгляд сейчас был для неё как прицел. Прошло несколько минут, прежде чем она заговорила. Голос был такой тихий и какой-то пустой, будто она была где-то за тысячи километров.

— Я всегда хотела… — начала, запинаясь. — Побывать на море так, чтобы был частный домик. Знаешь, как в интернете показывают? Со своим кусочком пляжа, чтобы совсем никого.

Я замер, боясь даже шелохнуться. Ника продолжала, глядя куда-то сквозь деревья:

— Чтобы спальня была с балконом и видом на море. И белые занавески, лёгкие такие, разлетаются от ветра. Чтобы можно было просто выйти и знать, что никто на тебя не посмотрит. Никто не тронет.

Слушал её и поначалу вообще не втыкал, к чему она это сейчас. Мы в лесу, на Поляне, её только что какой-то козел лапал, а она про занавески… Но потом дошло. Нике невыносимо быть здесь, думать о том, что произошло, и она пытается сбежать в свои фантазии. Мне стало плевать, что это звучит как сказка из девчачьего паблика. Если ей сейчас легче представлять этот домик с белыми шторами — пусть говорит. Хоть про космос, хоть про единорогов, лишь бы этот мёртвый холод из глаз ушёл, лишь бы она не сломалась.

Когда она замолчала, я подождал немного и ответил так же тихо, почти шёпотом, подстраиваясь под её ритм:

— Это красиво, Ник.

Я представил её там. Одну, спокойную, в этом доме, где нет страха и боли. В лесу было тихо, только где-то далеко внизу глухо гудел подъёмник.

— Спасибо тебе, — выдохнул, едва слышно.

Она вскинула голову и непонимающе посмотрела на меня.

— За что? — всхлипнула Ника. — От меня одни проблемы... Я всё порчу...

— За то, что взяла меня за руку, — отрезал я, поворачиваясь, но все ещё сохраняя дистанцию. — Когда тебе понадобилась помощь. Ты не закричала, не стала звать на помощь, но ты дала мне знак. Понимаешь? Вместо того чтобы просто замереть и терпеть, ты показала, что тебе плохо. И я смог вмешаться.