Книга Большой секрет Анаит, страница 6 – Диана Рымарь

Чуть погодя, родитель наконец сменил пластинку.

— Обаятельная девушка, скажи, Ваграм? К тому же обучена хозяйству в старых традициях.

— В старых традициях? — тут же заинтересовался гость. — И какие же в вашей семье традиции?

— Самые благопристойные, — заверил его отец.

Они выпили по рюмочке, а потом внимательно посмотрели на Анаит.

— Ты пробовала спиртное? — обратился к ней гость.

— Не пробовала, — пожала плечами она. — Бабушка не позволяла.

— Это хорошо, это правильно, — кивнул он. — А с мальчиками ты дружила?

Анаит опешила от такого вопроса, не нашлась, что ответить.

За нее ответил отец.

— О, я гарантирую, моя дочь до брака ни с кем не вступит в половую связь! — при этом он поднял указательный палец и потряс им — видно, для большей убедительности.

Анаит же в этот момент почувствовала себя так, будто ей плеснули в лицо кипятком. Щеки загорелись с такой силой, что хотелось приложить к ним лед. Большего стыда она в жизни не испытывала.

Мужчины продолжали между собой говорить так, будто это в порядке вещей обсуждать ее личную жизнь.

— Рад это слышать, — с важным видом кивал Ваграм Айказович. — А то нравы нынче не те…

— Под этой крышей нравы как раз те! — продолжал трясти указательным пальцем отец. — Я ни за что не позволю, чтобы моя дочь, моя кровиночка, якшалась с какими-то там. В строгости буду держать!

С этими словами отец сжал кулак и с прищуром посмотрел на дочь.

Тут-то ей стало совсем нехорошо.

Крохотный кусочек долмы, которую Анаит успела съесть, будто прожигал желудок, просился обратно.

Зачем? Анаит всерьез не понимала, ну вот зачем отец стал обсуждать ее девственность с совершенно незнакомым мужчиной? От стыда и волнения ее в буквальном смысле затошнило. Даже испугалась, что не справится с собой и ее стошнит прямо за столом.

— Извините, — с трудом выдавила она.

И бросилась вон.

Анаит долго умывалась в ванной, приводила себя в порядок. Холодная вода помогла остудить разгоряченные щеки. Однако развидеть ухмыляющиеся лица отца и его друга, когда они обсуждали ее невинность, ей так и не удалось.

Стыд по-прежнему душил. Хотелось забраться под кровать и никогда-никогда не вылезать.

Но Анаит ведь уже не маленькая девочка, чтобы лазать под кроватями, тем более ей не хотелось портить такое красивое платье. Она просто вернулась в свою комнату, села на стул в углу и постаралась сделаться невидимой.

Впрочем, невидимкой ей стать так и не удалось. Очень скоро в комнату вошел отец и тут же начал выражать недовольство:

— Где это видано, чтобы без разрешения убегали из-за стола? Анаит, я же предупредил тебя, что будет важный гость. Ты зачем меня позоришь глупым поведением?

Она подскочила с места, встала перед ним, опустив голову, и промямлила:

— Я… я…

— Что ты скажешь в свое оправдание? — Отец подошел к ней почти вплотную.

— Мне стало плохо, — наконец закончила она предложение.

— Вранье! — Он упер руки в боки и, казалось, еще больше над ней навис. — Ты просто хотела выставить меня в нехорошем свете. Показала, что я дочь родную не могу достойно воспитать…

— Папа, клянусь! Я не хотела выставлять тебя ни в каком свете! Просто перенервничала, вот и все…

— И с чего тебе нервничать? — насупил брови он. — Я ее в красивую комнату поселил, подарки купил, с достойным человеком познакомил, ужином вкусным накормить хотел, а она… Ты неблагодарная. Я очень тобой недоволен.