Книга (Не) моя свадьба, страница 146 – Диана Рымарь

Чувство жуткого унижения, какое испытала Милана стоя в гостиной его родителей, до сих пор жило в сердце, красило щеки красным. Стоило ей вспомнить момент, когда Баграт отказался на ней жениться, хотелось провалиться сквозь землю.

Он унизил ее и растоптал то светлое, что жило в душе.

Еще и умудрился догадаться притащить три кольца. Что это, как не взятка? На тебе ювелирку и уже засунь свою обиду в попу? Так, что ли, он размышлял? Хорошего же он о ней мнения.

Милана отдала эти кольца Левону и попросила вернуть, на что он кивнул. Даже спорить не стал, ничего не сказал. Кира тоже молчала по поводу выходки Баграта.

Да, разумом Милана понимала, что сделала правильно, отвергнув предложение Баграта.

А вот сердце ныло, кровоточило, кричало: «Позвони ему! Позвони!»

И никак его было не унять, позвонить ему хотелось страшно.

Только что она скажет? Наверняка лишь разрыдается в трубку, ведь теперь способна лишь на это.

К вечеру Милана все же включила телефон.

Ожидала, что Баграт тут же ей позвонит, но он этого не сделал.

Он даже ни разу ей не написал, чем добил окончательно.

Еще и Кира с Левоном вели себя откровенно странно.

Почти с ней не разговаривали, только на какие–то бытовые темы. При этом выглядели, как два заговорщика.

А под вечер они вдвоем вдруг начали уговаривать ее съездить завтра вечером в гости к родителям Левона.

— Ты останешься в Москве всего на несколько дней, — говорил Левон, нависая над ней, пока она варила кашу для сына. — А они ведь так и не пообщались с Пашкой, очень просили, чтобы ты приехала.

— Мы поедем с тобой, не оставим одну ни на минуту, — вторила мужу Кира, поглаживая Милану по плечу.

— Я не хочу ехать в тот дом, — упрямилась Милана. — Мне это будет очень неприятно…

— Я понимаю твою обиду, — продолжил уговоры Левон. — Но родители и вправду не желали тебе зла, теперь чувствуют себя жутко виноватыми, хотят навести мосты.

Они не отстали от Миланы, пока та не согласилась.

А согласилась она только потому, что на какой–то момент представила себя в роли бабушки и дедушки Пашки. Когда–то наступит момент, и он вырастет, порадует ее внуком или внучкой. О, она, без сомнения, будет хотеть с ними видеться. Если она откажет, это будет жестоко, ведь они — родная кровь.

И Милана сдалась.

Процесс приготовления к поездке оказался на удивление сложным.

Следующим днем Кира вдруг зашла в комнату Миланы и спросила:

— В чем поедешь?

Как–то по–особенному выряжаться и краситься ей не хотелось, поэтому Милана пожала плечами и сказала:

— Так, — показывая на свою кофточку и джинсы.

— Нет, так не пойдет… — тут же замотала головой сестра. — Это же Саркисяны, они и на завтрак наряжаются. Ты будешь так чувствовать себя некомфортно.

Тогда Милана достала из шкафа черное платье–футляр с закрытым горлом:

— Есть еще вот это.

— Какое–то оно мрачное, — покрутила носом сестра. — Как на похороны, не пойдет.

У Миланы было еще бежевое, то самое, которое она надевала на несостоявшуюся свадьбу. Но ей даже притрагиваться к нему не хотелось.

— У меня здесь не так много одежды, — пожала плечами Милана. — Что есть, то и будет.

— О–о… — вдруг воскликнула Кира, подняв указательный палец. — Есть у меня один вариант…

С этими словами она убежала из комнаты и вскоре вернулась с кофром, в котором находились платье и жакет небывалой красоты — цвета слоновой кости, шелковые.