Книга Я на тебе (не) женюсь, страница 166 – Диана Рымарь

— Мама, папа… – удивленно воскликнул Артур.

«Его родители!» – простонала Эва про себя.

Совсем не так и не в таких обстоятельствах она хотела бы с ними познакомиться.

Артур обнял ее за талию и подвел к ним, неожиданно попросил:

— Увезите отсюда Эву! К Баграту увезите. Она беременна, перенервничала, позаботьтесь. Мне надо разобраться с полицией. Потом все объясню…

Старшие Саркисяны круглыми глазами осмотрели комнату, видно сразу поняли серьезность ситуации. Не стали задавать вопросов, подхватили Эву под руки и повели в коридор.

Эва вышла из квартиры в полуобморочном состоянии.

Она позволила родителям Артура усадить себя на заднее сиденье белого мерседеса, что стоял возле подъезда. Так и не поняла, такси ли это было или арендованная машина с личным водителем.

— Устраивайся поудобнее, милая, – уговаривала ее мама Артура.

— Чуть подождите, – сказал отец Артура. – Я поднимусь к сыну, проверю, как там дела, и к вам. Вдруг ему нужна помощь?

С этими словами он снова исчез в подъезде.

Мать Артура села к Эве на заднее сиденье.

— Будем знакомы, девонька, меня Кариной зовут, – представилась она. – Карина Авиковна.

— Эва, – ответила та на автомате.

Все еще находясь в шоке, она обхватила себя руками.

— Скажи, пожалуйста, Эвочка, что случилось в квартире у Артурика? – спросила Карина Авиковна.

— Там…

Эва честно хотела все рассказать, она даже открыла рот, но вместо связных слов из горла вырвался лишь горький всхлип.

Она сама не поняла, как разрыдалась. Громко, горько, прямо как в детстве.

— Ты моя хорошая, дорогая, – тут же потянулась к ней Карина Авиковна.

Она обняла Эву, принялась гладить по голове, по спине, как могла успокаивала.

А Эва все рыдала и рыдала, выпуская наружу все то нереальное напряжение, что сжимало ее внутренности за время, проведенное в квартире с Кулаковым и его подельником.

— Ну-ну, девочка, поплачь, станет легче, – ласково шептала ей Карина Авиковна. – Со слезами все горе выйдет разом.

И Эва плакала, громко всхлипывая. Обнимала маму Артура и сотрясалась всем телом от бурных рыданий.

— Мне было так страшно… – призналась она.

— Понимаю тебя, – продолжала жалеть ее мать Артура. – Но теперь все в порядке, ты в безопасности!

Эва не знала, сколько времени рыдала на плече у Карины Авиковны. Пять минут? Десять? А то и все полчаса. Перед глазами так и мелькали картинки того, как Кулаков приближался к ней, в ушах стояли его мерзкие слова.

Неожиданно дверь машины открылась, на переднее сиденье сел отец Артура. А Эва все никак не могла успокоиться.

— Там все в порядке, я кому надо позвонил, – отрапортовал он. – Как она?

— Спрашиваю, что и как, а она рыдает и не говорит… – сказала Карина Авиковна, продолжая гладить Эву по спине.

Тут Эва заставила себя прекратить всхлипывать. Отстранилась от матери Артура, отсела в уголок. Но предательские слезы никак не хотели останавливаться.

— Не мучай ее вопросами, на нее напали, – проговорил отец Артура со скорбным видом и обратился к Эве: – Как ты, девочка?

— Н-н-нормально… – протянула она предательски дрожащим голосом.

— Вазген, к врачу надо, видишь, в каком она состоянии? Срочно к врачу! – скомандовала Карина Авиковна.

И ее повезли в клинику.

Эву внимательно осмотрели, вкололи успокоительное, после которого ей стало значительно легче.