Книга Моя (не)любимая бывшая, страница 33 – Диана Рымарь

Как же сильно ему нужны мои деньги, раз пошел на такое.

Вскользь отмечаю, что для гендира он слишком смазлив. С такой рожей надо идти в рекламу… Эдакий холеный, лощеный брюнет, на каких обычно вешаются девчонки. Впрочем, его внешность мне до одного места, важны лишь деловые качества.

Анатолий Викторович улыбается мне, важно сообщает:

— Охрана предупредила, что вы поднимаетесь, мы вас ждали. Прошу в конференц-зал, мы все направлялись туда.

Очень скоро мы с юристами оказываемся в просторном, отделенном от остальной части офиса стеклянными стенами конференц-зале.

— Мы подготовили для вас отчетность, внесли туда все за последний год. Будьте добры, ознакомьтесь, а потом мы могли бы обсудить условия, на которых вы инвестируете…

— Сначала отчеты, — мягко его прерываю.

Прежде чем тратить деньги, я хочу хорошенько убедиться, что дело того стоит.

— Все в электронном виде, разложено по папкам, вот, пожалуйста…

Ровно через минуту я уже сижу за ноутбуком, заваленный папками с отчетностью. Мои юристы заняты ровно тем же.

Ассортимент товаров, который предоставляет фирма, годовой финансовый отчет, бухгалтерские сводки. Обычно я люблю изучать нутро бизнеса. Аналитика — один из моих главных талантов.

Но сейчас…

Гляжу в книгу, вижу фигу. Точнее, лицо Снежаны.

Позволяю себе секунду слабости, воскрешаю увиденный образ в голове.

Она другая стала. Более взрослая, что ли? Черты лица чуть изменились: скулы заострились, щеки уменьшились, вместе с тем губы стали казаться крупнее, как и глаза.

Видел ее всего секунду, но образ плотно впечатался в память.

Какого хрена она вообще там делала?

Впрочем, вполне понятно какого…

— Какие отделы у вас располагаются на пятом этаже? — спрашиваю у гендира как бы между прочим.

— Переводческий и бухгалтерский, — охотно отвечает Анатолий Викторович.

Переводческий, значит…

Помнится мне, Снежана в свое время училась как раз на переводчика.

Работает здесь?

Хм… если так, то недолго ей осталось трудиться в «Суперлюксе».

Учитывая, сколько эта сука мне нагадила в свое время.

Я не злопамятный, нет. Я просто злой, и память у меня хорошая.

Снежана

Я, как последняя дурочка, застываю у кабинки лифта. Ежу понятно, внутрь не захожу, вспоминаю как дышать, только когда лифт отъезжает.

Впрочем, легче мне особенно не становится. Дрожат руки, ноги, поджилки. И кажется, скоро мне понадобится кардиолог, потому что сердце стучит так быстро, что наверняка случится приступ.

Вот какая яркая реакция на внезапную встречу с Барсегом Багиряном.

Что он тут делает? Какого черта, вообще?

Главное, выглядит таким важным, будто купил целое офисное здание и фирмы, которые здесь располагаются. Наслаждается теперь собственной властью.

Вот только денег бы у него на это не хватило. Багиряны, конечно, семья состоятельная, но не настолько. И вес они имеют в Краснодаре, но вовсе не в Москве. Не мог же он прям уж так сильно подняться за пять лет?

Напрочь забываю, зачем вообще подходила к лифту. Поворачиваюсь на каблуках и иду обратно в переводческий отдел.

Заворачиваю в кабинет, словно зомби прохожу мимо столов коллег, коих в отделе насчитывается семь человек, и усаживаюсь на свое место.

— Я не поняла, а кофе с круассанами где? — раздается с соседнего рабочего стола.