Книга Моя (не)любимая бывшая, страница 115 – Диана Рымарь

— Достаточно тебе? — хрипит он плохо слушающимся языком.

— Хватит, — киваю.

Тем более что для анафилактического шока Барсегу в прошлый раз потребовалась гораздо меньшая доза.

— Дальше что? Будешь смотреть, как я загибаюсь? — Он буравит меня ненавидящим взглядом.

— Почему бы и нет? Захватывающее зрелище, в прошлый раз мне очень понравилось.

— С-сука… — его голос хрипит, свистит. — Какая же ты тварь…

Я понимаю, что у Барсега, скорей всего, уже нехило отекло горло.

Ждать недолго, аллерген сильный, действует быстро.

Неожиданно мы оба слышим стук каблуков по паркету коридора, а потом девичий голос:

— Барсег, а почему у тебя все нараспашку?

В этот момент в дверях появляется Снежана. Да в каком виде!

Красный плащ, черные колготки, шпильки, высокая прическа, алые, манящие губы.

Вот это подарок! Мне…

— Беги! — хрипит Барсег, падая с кресла на пол.

А я ухмыляюсь, ведь прекрасно понимаю, что она никуда от меня не сбежит.

Снежана

Я ничего и никого не вижу, кроме Барсега, который валится на пол.

— Барсег! — кричу что есть силы, обезумевшая от волнения.

Совершенно бездумно бросаюсь к нему и не замечаю подножки, которую мне подставляет Ваган.

— А-а-а… — кричу, падая на ковер с вытянутыми вперед руками.

Кожу ладоней обжигает, когда они скользят по поверхности ковра.

— Иди сюда, сука… — рычит Ваган.

Очень скоро он приближается, хватает меня за плечо и резко заставляет встать, больно выкручивает руку.

— Оставь ее, не трожь! — хрипит Барсег.

Голос у него какой-то странный, словно ему что-то мешает говорить. Такое ощущение, будто набрал в рот воды или камней.

— Барсег! — я снова кричу, пытаюсь вырваться из захвата Вагана.

И неожиданно чувствую, как к боку прислоняется что-то твердое, железное. Бросаю взгляд вниз и вижу пистолет. Холодею…

Если он выстрелит, я не рожу моего малыша.

— Тихо, не рыпайся, — рявкает Ваган мне на ухо. — Лучше покажи, что у нас тут.

С этими словами он дергает за пояс моего плаща.

Мучительно краснею, потому что под ним одно лишь белье. Откровенное, красное. Платье я решила и вовсе не надевать, ведь ехала сюда с весьма конкретной целью.

— Ух ты, как мне повезло, — довольно подмечает Ваган и пожирает взглядом мою грудь.

В этот момент мне становится дико противно, а еще я чувствую животный страх. Хочу верещать от ужаса, цепенею и холодею.

Слышу позади себя шум.

Оборачиваюсь и вижу, как Барсег с красным лицом пытается до нас доползти. Он даже встать не в силах.

А Ваган будто издевается:

— Что ты собрался делать, братец?

Не пойму, что происходит с Барсегом. Почему он лежит, хрипит, краснеет?

— Что с ним? Пожалуйста! — прошу Вагана. — Ему нужна помощь!

А он и не думает помогать.

— О, не волнуйся, Снежаночка, я просто подмешал в его коньяк небольшой аллерген. С Барсегом ничего ужасного не случится, максимум подохнет от отека горла. Как ему и суждено было пять лет назад…

Меня передергивает от того, с каким предвкушением Ваган все это говорит.

Неожиданно вспоминаю, как Барсег рассказывал мне про один случай с аллергией пятилетней давности. Он говорил, что тогда ему было так плохо, что чуть не умер. Получается, по вине Вагана?! Ни разу этому не удивлюсь!

— Пусти ее! — хрипит Барсег.

— А то что? — огрызается Ваган. — А то ты ка-а-ак задохнешься тут, да? Мне очень страшно… Пойдем, Снежана. Пусть подыхает тут один.