Онлайн книга «Жестокий развод»
|
Вот только я с утра пораньше переговорил с главбухом по телефону и выяснил, какие премии ей выписывает Даниэль. Там приличные деньги, и я не верю, что она тут, как ишак на галерах, все это отрабатывает. — За наш счет, потому что ты делаешь это в рабочее время, — подмечаю угрюмо. Намеренно делаю паузу, жду оправданий. Но их нет. — Я думал, в прошлый раз мы друг друга поняли… А оказывается, нет, — тяну с прищуром. Эта нахалка как ни в чем не бывало жмет плечами и отвечает: — Оказывается, нет. При этом смотрит на меня с обвинением. Она! На меня… С обвинением?! Даже Анаит и та обалдевает от такой наглости, сидит молча, дует губы и хлопает ресницами. Что ж, пришло время поставить эту мелкую зарвавшуюся пигалицу на место. Смотрю на нее с важным видом, поднимаю указательный палец и командую: — Ты немедленно… Я подчеркиваю — немедленно идешь в кадровый отдел и пишешь заявление по собственному. Потом идешь на свое рабочее место, собираешь все проекты, передаешь их коллегам. А затем выметаешься к шутам из моей фирмы! Тебе ясно? Катерина враз серьезнеет, подбирается, спрашивает деловым тоном: — А если не ясно, то что? Она еще хамить мне будет. Она… Мне! — Если ты немедленно не выполнишь мои требования, я позабочусь, чтобы тобой занялась трудовая инспекция, и когда они найдут недочеты в твоей работе, а они найдут… — Не найдут, — качает головой она. — У меня лучшие показатели в отделе. Самоуверенная засранка! Даже у бога — и у того нашли бы огрехи в работе при соответствующих обстоятельствах. Недаром в мире существует столько теологических споров. — Я добьюсь, чтобы тебя уволили по статье! И не надейся, что Даниэль тебя защитит, потому что я по-прежнему глава акционерного общества и главный держатель пакета акций… Тут нахалка уверенно заявляет: — Вы не можете уволить беременную. После такого заявления от невестки наши с Анаит лица вытягиваются. — Ты что такое говоришь, девочка? — тихо хриплю. Катя смотрит на меня с укоризной. Прямой такой, как палка, укоризной, будто я нагадил ей под дверью и убирать за собой не хочу. — Не делайте вид, что вы не знали, — цедит она. — Как только узнали, тут же прискакали ко мне с вашими бумажками, чтобы я не претендовала на драгоценное имущество вашей семьи! Наверное, в этот момент я отчасти напоминаю свою жену, потому что так же, как она, хлопаю ресницами и ровным счетом ничего не понимаю. — Давид, как ты мог? — выдает Анаит. Аж кожей чувствую ее осуждение. Подскакиваю с места. — В смысле — как я мог?! — обалдело смотрю на жену. Вот так и дели с человеком жизнь. Я с ней всегда и везде, каждый день и час, на пенсию вышел, потому что она пристала с этими своими пожеланиями: «Заботься о себе, второй инфаркт схватишь». И она тут мне — как я мог… — Скажи, а ты не врешь нам тут случаем? — спрашиваю невестку строго. — Какая-такая беременность с бухты-барахты? Все лечилась-лечилась, и тут на тебе беременность на блюде, когда уже не надо… Катя смотрит на меня, как на идиота. Хватает же наглости! Ничего не говорит, достает из своего черного пакета какие-то бумажки, протягивает их моей жене. Анаит встает с дивана, берет их, цепким взглядом просматривает. — Вот, Анаит Гамлетовна, полюбуйтесь, УЗИ, — вещает Катерина с невинным видом. — Одиннадцать недель плоду, как раз ездила в пятый роддом на первый скрининг. Вот анализы крови, как раз получила результаты. Вот выписка от гинеколога, я ж только от врача. Еще сомнения есть? Или, по-вашему, я как раз подгадала под ваш приход, чтобы все документы были в наличии и с нужной датой? Если так, то вы не стесняйтесь, предъявляйте… |