Книга Жестокий развод, страница 157 – Диана Рымарь

Снимаю очередной блинчик с огня.

Чувствую, как кухня пропахла жареным, даже несмотря на супермощную вытяжку. Тянусь к окну, открываю.

Неожиданно слышу стук в дверь.

В нашем доме две двери, одна парадная, а вторая располагается как раз возле кухни, ведет во внутренний двор. Так вот, стучат как раз во вторую.

Спешу посмотреть, кто там…

На пороге стоит Анаит Гамлетовна собственной персоной, моя драгоценная свекровь.

На плече сумка, в руках упаковка с тортом, в глазах мольба.

Открываю, понятное дело, это ведь мать моего Даниэля.

Анаит Гамлетовна заискивающе мне улыбается. Я даже не знала, что она умеет так улыбаться, ведь в этой женщине больше самолюбия, чем в любом известном мне человеке. Ну, кроме Зары, разве что.

— Как вы тут очутились? — спрашиваю. — Прошли через ворота? Ведь заперто.

— Так ведь у меня есть ключи, — скромно отвечает она и демонстрирует связку. — Ты сама мне давала, помнишь?

Неожиданно припоминаю — так и было. Только делала я это, будучи счастливо замужем за Даниэлем, еще до всего того, что случилось между нами. Замок мы так и не сменили.

Только вот одно дело, когда тебе дали ключи и ты ими пользуешься по разрешению. Другое — когда ты с людьми в ссоре и тебе такого разрешения никто не давал. Я и думать забыла, что у нее есть связка.

— Что ж в дом не зашли, раз есть ключи. — Я строго прищуриваюсь.

Представляю, как Даниэль обрадовался бы такому.

— Постеснялась, разве можно… — говорит она, проходя.

Хоть чего-то она постеснялась.

Мы с ней шагаем в кухню. Подмечаю, как Анаит Гамлетовна осматривается, ставит на стол коробку с тортом.

Говорит все с той же заискивающей улыбкой:

— Спасибо, что открыла, Катенька. Уютно у тебя тут, красиво и вкусно пахнет блинчиками… Такая ты хозяйственная девочка, такая умница.

Наверное, мне стоило сейчас сдержаться, не выплескивать на нее свой негатив. В конце концов, Анаит Гамлетовна родила и воспитала Даниэля, и только этим достойна уважения.

Но…

Я смотрю на нее в упор и как есть выдаю:

— Зачем вы все это говорите? Вы же меня не любите!

Наверное, в Анаит Гамлетовне погибла великая актриса, потому что она настолько искренне удивляется моему выводу, что меня аж пробирает.

Она приземляется попой на стул, хлопает ресницами и спрашивает:

— Катенька, с чего ты это взяла?

Действительно, у меня ж ни единого повода так думать.

— Вы хотели, чтобы я уволилась и уехала в тьмутаракань, лишь бы быть подальше от вашего сыночка. Вы хотели, чтобы он жил с этой Зарой… Ваш муж мне бумажку подсунул, чтобы я на имущество не претендовала! Да если бы вы могли, вы бы меня со свету сжили…

— А ты думаешь, мы не могли? — Она смотрит на меня резко посерьезневшим взглядом.

И меня снова пробирает.

— Что вы имеете в виду? — спрашиваю, примащивая попу на стул рядом.

— Мы могли сделать многое, Катенька…

В этот момент мне становится совсем нехорошо.

— Вы сейчас угрожаете мне? — Я щурю глаза.

— Ни в коем случае. — Она возвращает на лицо улыбку. — Мы действительно могли сделать многое, но не сделали. Потому что множество раз делили с тобой хлеб, потому что мой сын тебя любит, потому что взяли тебя в свое время в семью. И я ни в коем случае не пытаюсь тебе угрожать, наоборот стараюсь по-доброму с тобой помириться.

— Вы мне так прямо и сказали, чтобы я увольнялась и уезжала… — стою на своем.