Книга Подарок на свадьбу бывшего, страница 84 – Диана Рымарь

— Да на кой она мне нужна, твоя юбка! — фыркнул он. — Девочка, ты много о себе не думай, у меня жена есть. Ты красивая, конечно, но… Я случайно! Оступился, вот и схватился за тебя, а ты себе в голове такую муть нарисовала…

При этом он очень натурально икнул, как делают очень пьяные люди, и начал моргать, будто только-только протрезвел.

Свекор даже пошатнулся слегка, будто стоять прямо для него было великим трудом.

В этот момент я вспомнила, как Мариам Вазгеновна то и дело убирала от него бутылку с янтарной жидкостью. А он, наоборот, весь вечер к ней тянулся.

Даже, кажется, задремал прямо за столом во время курантов, уронив голову на грудь.

Вот до чего доводит чрезмерное потребление.

Решив, что он попросту перепил и сам не понял, что сделал, я никому ничего не сказала тогда.

Просто ушла, оставив Артура Арамовича самого разбираться с его «ошибкой».

Почему не сказала Арнаку?

Да потому что не знала, как…

Как можно сказать любимому мужу, что меня лапал его отец? А вдруг он подумал бы, что я что-то придумываю? Устроил нам очную ставку… И тогда его отец с тем же незамутненным взглядом сказал бы, что такого и в помине не было.

Или, того хуже, соврал бы, что я сама его провоцировала…

То был наш с Арнаком первый год брака, и я очень боялась оплошать.

Словом, в ту мутную воду я не пошла.

Прикусила язык и сделала вид, что ничего не было.

Убедила себя, что это был досадный пьяный эпизод, который лучше забыть.

А если уж быть совсем честной — попросту испугалась и не постояла за себя.

Зато на Рождество, когда нас с Арнаком снова позвали в их дом, я сказалась больной. Муж остался со мной. Мы провели праздник дома, в постели, с чаем и печеньем, и мне было гораздо лучше, чем могло бы быть в том доме или где-либо еще.

Только сейчас до меня окончательно доходит, что с тех пор ни одного нормального праздника в нашей семье не было.

Я имею в виду совместные праздники в доме его родителей.

Одни дрязги да ругань.

И милыми со мной родственники Арнака больше не были.

В частности, его отец после того смотрел на меня, как на пустое место. Но он и на остальных невесток так смотрел, поэтому я не придала значения. Думала, это его манера — холодность с женщинами семьи.

Честно сказать, я даже не сложила два и два.

Только сейчас дошло!

Каждый праздник Мариам Вазгеновна старательно подливала масла в огонь, раздувала из мелких разногласий серьезные конфликты.

Примерно в это же время мать Арнака начала пилить меня по поводу детей…

Пилила со вкусом, и не только за это, конечно.

Жены братьев Арнака, видя, как ко мне относятся его родители, тоже стали относиться хуже.

Почему я не связала одно с другим?

Но как такое свяжешь?

Ведь конфликты раздувал не свекор, а свекровь.

Мариам Вазгеновна ведь не знала, что вытворил ее муж. Или… Догадалась?

Что если она ревновала меня к мужу? Или же наоборот, если, как говорит Арнак, он был кукловод… Если хорошо подумать, у него были причины меня травить после той ночи.

Может быть, он боялся, что я все доложу Арнаку? Соломку стелил — мол, эта дура-невестка всякого напридумывать может, не верь ей, сынок.

А все-таки мне надо было тогда сказать мужу правду.

Не стоило жалеть свекра, ведь он меня не пожалел.

И праздник портить тоже не стоило бояться.

Подумаешь, испорченный Новый год. Так-то это значительно лучше, чем загубленное семейное счастье.