Книга Сдавайся снова, Александрова!, страница 80 – Лина Коваль

В общем, терпим и сводим все на шутку.

— Ольк, а как у Настены дела? - кричит сестра из кухни.

— Да вроде все в порядке. Учится.

— А Кирилл как? Генка говорит, видел их недавно. Выглядят счастливыми.

— Кирилл хороший парень, Марин. Ремонт вот сделали, мебель покупают.

— А Настя в прошлогодней курточке ходит! - вставляет свои пять копеек мама.

Мы с сестрой замолкаем и поддерживает ментальную связь через сами за себя говорящие взгляды.

«Вот это слух» - зыркает глазами в сторону комнаты Маринка.

«Лучше потом все обсудим» - я киваю на дверь.

Но мама не унимается:

— Нашла кого слушать - Генку своего. Он же с алкоголем дружит. Мало ли чего ему привидится. Разонравился мне ваш Кирилл… Придет и все стоит у порога. Нет чтобы спросить: «Как здоровье, бабушка?»

В унисон закатываем глаза и продолжаем тереть.

Я - плафон, Маринка - дверцу холодильника.

— Ну конечно, у Насти ведь и примера нормального не было.

«Не заводись» - зыркает Маринка.

— Это ты к чему, мам? - злюсь.

— К тому, что мужей надо было с умом выбирать. Что у одной, что у второй не мужья, а страх Божий…

— Так как бы мы выбрали, мамочка? - сестра не выдерживает и грубовато перебивает. - Примера ведь перед глазами не было…

— Смейтесь, смейтесь. Мать надо уважать!

Хихикаем, глядя друг на друга, а в спальне наконец-то смолкает.

Высушив плафон полотенцем и установив его на место, перехожу в гостевую, которая когда-то была нашей территорией с Маринкой. Она, закончив с кухней, присоединяется и зачем-то лезет в верхний шкаф.

В общем, остаток вечера мы проводим за примеркой и разбором старых вещей.

Я ради смеха натягиваю джинсы, которые носила в двухтысячном. Они зеленоватого цвета, с крупными стразами на бедрах и такой низкой посадкой, что приходится подвернуть трусы.

— Господи, как я в таком выходила из дома? - смеюсь и кручусь возле зеркала.

Футболку узлом завязываю под грудью.

— Фигура у тебя, Олька, отпад! То же, что ли, на полонез твой походить?

— Пилатес, - я хохочу до того, что мама стучит в стену. - Марина! Ну ты древняя!

— Ой, ну пилатес. Тоже хочу похудеть… - зацепляет складку над поясом шортов. - Генка говорит, что не надо. И так хорошо. Есть за что потрогать…

— Конечно, пойдем. Для здоровья лишним не будет и мне веселее. - отвлекаюсь на сумку. - Звонит кто-то… Да?

— Привет. - уверенно хрипит в трубку Илья.

Я чувствую приятную рябь в груди и вспоминаю, как в этой же самой комнате волновалась перед звонками от него и ждала.

Каждый вечер их ждала.

— Привет, Илья.

Марина округляет глаза и вытягивает лицо.

— Ну ты как, Лель? - спрашивает он иронично.

— Нормально. Спасибо, что поинтересовался. - отвечаю холодно.

— Обиделась, что ли?

— Я? - морщусь.

— Только сегодня с конкурса приехал. Сейчас вот на дежурство по городу еду…

— Удачи.

— Погоди… А ты где сейчас? К дому подъехал, машины нет…

Он ко мне подъехал?

Домой?

Зачем?

Боже…

— Я у мамы, Илья. У нас тут… в общем, генеральная уборка с Маришкой.

— Через минут пятнадцать выйдешь? Хочу тебя увидеть.

— Через пятнадцать? - провожу ладонью по волосам.

Он хочет меня увидеть…

Сердце прыгает как ненормальное.

Будто мне снова семнадцать. За окном заколдованный зимой город, в ушах плеер с любимыми «Иванушками» или «Руки вверх», в нос вставлен пирсинг, а впереди - вся жизнь…