Книга Сдавайся снова, Александрова!, страница 56 – Лина Коваль

Я с гордостью смотрю на внука.

— Я люблю свою бабушку, потому что она очень милая и красивая, - начинает неплохо. - А еще она готовить самый вкусный пирог из яблок…

— Это правда, - недовольно подтверждает Илья.

— А еще она работает с ленивцами…

Зрители откровенно ржут.

Лева оправдывается:

— Что смешного? Дед, ты же сам так говорил. Сидит там ваша Оля с ленивцами и борокрахами.

— Крахоборами… - Илья даже не отнекивается.

Я толкаю его в бок локтем. Он ржет.

— А где вы работаете? - уточняет Ольга Сергеевна.

— Я… да… - теряюсь.

Не говорить же, что в Администрации города?

— В зоопарке, - помогает мне Александров.

— А еще я люблю дедушку. Готовит он невкусно, бе-е-е-е-е, - Лева демонстрирует язык, - но зато разрешает нам поиграть с ножиком. Во. С таким больши́м, - вытягивает обе руки в стороны.

— «Срожиком» - подтверждает шмыгающий носом гриб Алексей. После драки мишура слетела.

— Игрушечным, конечно, - оправдывается Илья перед родительским сообществом.

— Ну конечно. А каким же еще? - я еще раз давлю локтем в бок.

Прости нас, Господи! Когда вернутся их родители?

После того как дети, уже одетые и чумазые от конфет, оказываются в моей машине, мы с Ильей останавливаемся друг напротив друга.

Я выправляю волосы из-под воротника шубы и смотрю на него. На суровое лицо падают снежинки.

Одна, вторая, третья.

Сразу же тают.

Вот бы так и прошлое, да? Просто бы растаяло… без следа.

— Завтра уже Новый год, - брякаю я зачем-то и тут же жалею.

Илья молча кивает.

Смотрит на меня выжидающе.

Я вдруг хочу его пригласить на праздник к нам, но тут же себя одергиваю. И дело вовсе не в том, что ему есть с кем отметить? Наверняка он с кем-то договорился. Хоть с той же Аленой.

Просто…. между нами целых десять новогодних ночей врозь.

И все очень непросто.

Мы оба это понимаем.

— Хорошо вам отметить, - он кивает на близнецов, раскачивающих мой «Тигуан».

Я усмехаюсь.

— Спасибо.

Он делает шаг ко мне.

Прижав к своей шее, поглаживает по голове.

— С наступающим тебя, Оля! - говорит чуть сдавленно и отдаляется.

— Счастливого тебе Нового года, Илья!

Я сажусь в машину.

И уезжаю.

Остановившись на парковке возле муниципального детского сада, дергаю вниз солнцезащитный козырек и поправляю вишневую помаду на губах.

После бессонной ночи сомнений и раздумий мои глаза выглядели такими уставшими, что пришлось рисовать новые. Беззаботные и не уставшие.

Кажется, у меня получилось.

Это странно, но после вчерашнего разговора с Ильей волнуюсь страшно. Ведь правда далась нам непросто. Чтобы хоть как-то это смягчить, я предложила помочь ему с детьми, но он отказался.

Собрался и уехал…

— Все будет хорошо, Александрова! - закрываю солнцезащитный козырек.

Найдя в сумке флакон с французскими духами, делаю буквально один «пшик» на уложенные мягкими волнами волосы, чтобы они источали притягательный, женственный аромат, но при этом другие родители в зале не задохнулись. Годы посещений всевозможных утренников с моими детьми многому меня научили.

Рядом паркуется Илья.

Я забираю сумочку и, запахивая полы шубы, выхожу из машины.

— Привет, - говорю с легкой улыбкой.

Илья серьезен:

— Доброе утро, Оль. Сейчас я их транспортирую.

По одному достает из машины детей.

Я быстро осматриваю их лица. Умыты, зубы чищены, аж сверкают.