Книга Сдавайся снова, Александрова!, страница 18 – Лина Коваль

— Заклинания шепчешь? - Илья ворчит. - Всегда знал, что ты ведьма.

Сам ты ведьма, Александров…

И ведьмака своего попридержи.

Иначе он мне поясницу в решето превратит.

— Оля… - хрипит на ухо Илья, теперь ласково поглаживая мой живот. Кожа под напором уверенных пальцев горит и полыхает, утягивая меня за собой в самое пекло. - Я тебя хочу, Лель, - в который раз меня удивляет.

Ну ладно, я в сексе уже много лет так сказать на чистом окладе и голом энтузиазме: без «надбавок, премий и прочих выплат».

Оргазм для меня - вообще немыслимая роскошь.

Занятия любовью - в количестве не ниже, чем по стране.

Как со МРОТ. Чтоб не меньше, чем общее «по больнице».

— Оленька, - схожу с ума от моего имени, которое вновь и вновь слетает с мужских губ. - Оленька…

Колючий подбородок цепляет мои волнистые волосы, а в районе сердца что-то трескается. До самого нутра этот голос добирается, ранит.

Сладко и больно.

Больно и сладко.

Одновременно.

Спать с бывшим мужем под градусом - еще куда ни шло. Трезвой я могу его только побить.

Проворные пальцы устремляются к месту сосредоточения всего женского, что во мне имеется. Как к электрическому щитку, который вот-вот взлетит на воздух, вместе со всем домом и дымящимся чердаком.

Сквозь накатывающие волны удовольствия слышу шелест фольги.

— Подними ногу и прогнись, Лель! - приказывает Александров. Я послушно выполняю и жду. - Умница, Чума. Ну какая же ты у меня умница-девочка, - продолжает нашептывать, заполняя меня до предела.

Я подаюсь назад, нанизываясь на горячий ствол.

Девочка - трудно вздыхаю.

Только он меня так называл. Только с ним я себе позволяла ей быть. С остальными я либо Олька или Ольга Александровна, либо мамулик, либо «женщина, а это вы к терапевту последняя? Если что - я за вами буду».

— Илья, - шепчу, поглаживая короткие волоски на крупных запястьях.

Это последний раз - клянусь себе. Получается, пятая клятва со вчерашнего вечера. Надо признаться, с честностью у меня не очень.

Так получается.

После жаркого секса Александров прикрывает глаза и улыбается, думая о чем-то своем, а я бросаю короткий взгляд на мускулистое тело и неохотно поднимаюсь.

Бреду в душ, двигая оранжерею из цветов.

Если бы в мире существовал чан с запахом Ильи Александрова, то клянусь - я совершила там омовение этой ночью. Тру тело мочалкой, потом скрабом с маслом и снова ожесточенно втираю мочалку в кожу - все бесполезно.

К концу водных процедур мою душу охватывает безнадега. Переспать с бывшим? Серьезно? Это что? Тест на раннюю деменцию?

Как еще объяснить то, что я вытворяю?

— Оль, ты долго?

— Нет, - приоткрываю дверь и делаю вид, что занимаюсь волосами.

— Я завтрак приготовлю.

— Хорошо, - нервничаю страшно.

Пытаясь выбраться из перманентного состояния саморефлексии, набираю лучшую подругу. Вообще, нас в компании четверо, но с Лидой мы самые-самые близкие. Такую дружбу только с годами ценить начинаешь. Это уже сестринство.

Сумбурно с ней объясняюсь. Можно сказать - каюсь. В показаниях путаюсь, но это и неважно.

— Что может быть глупее, чем закрутить роман с бывшим мужем на свадьбе нашей общей дочери? - разбито шепчу, стыдливо пряча глаза от подруги.

В Нью-Йорке почти полночь, но Лидка тут же вышла на связь.

— Я в шоке! - она сонно хмурится с экрана. - Но зачем? Вы же с Ильей десять лет в разводе!